О новизне и ностальгии (джен)

«Всевозможные Волшебные Вредилки: польза на все времена!»

Слоган так себе. Рон несколько секунд смотрит на него с легким недоумением, точно сомневаясь, правильно ли прочитал, а потом вздыхает. Когда он управлял магазинами, он бы такой не использовал.

Но он молчит, потому что не хочет превращаться в брюзгу. Империей «Вредилок», у которых есть филиалы в множестве стран, теперь руководят другие. Правнуки, внучатые племянники, их племянники, дети и внуки… Именно здесь, в Косом переулке, главный, кажется, Джонни. Джонатан Уизли-младший. Если Рон ничего не путает. Честно говоря, он давненько уже путается в собственных внуках и младших родственниках. Поэтому обращается ко всем одинаково — «эй, малой». И никто пока не замечает.

Главное, не говорить Гермионе. А то всю плешь проест.

Нет, Рон еще не в маразме. Он прекрасно понимает, что Гермиона скончалась четырнадцать лет назад. Но привычки так быстро не исчезают. И если привык слушать милое поучительное ворчание десятилетиями, то оно будет звучать в ушах, даже если на самом деле тебя давно уже никто не осмеливается поучать.

Он еще раз глубоко вздыхает и заходит в магазин через главный вход, хотя его универсальный ключ откроет дверь черного хода в любом из магазинов Уизли. Старейший учредитель, как-никак.

В магазине толпа…

Как бы уныл ни был слоган, он работает. А может, работает сам продукт. Продукты Уизли всегда работают. Просто нужно аккуратно потолковать с Мелоди Понд, которая отвечает за рекламу. Она тоже Уизли, несмотря на другую фамилию. Дочь кого-то из многочисленных пра-. Рон мимолетно улыбается, вспоминая ее пламенеющие волосы.

В магазине толпа, продукты Уизли всегда работают, Рон снова ловит себя на том, что мысль то ходит по кругу, застревая на одном и том же, то убегает куда-то не туда, но это бывает, это, говорят, у всех, кому перевалило за полтораста… Гермиона бы сказала, что ум нужно тренировать смолоду, Гарри бы вообще не заметил.

Рон так соскучился.

— Мистер Уизли! — Его узнают сразу. Подбегает молоденькая незнакомая помощница управляющего, взмах ее палочки создает современное летающее кресло, десятки голов поворачиваются в сторону Рона. — Вы будете лично презентовать новинку? Это такая честь!..

— Не надо про честь, — говорит он легко, будто отмахиваясь, но твердости в голосе хватает, чтобы она осеклась.

У него с юности аллергия на это. На возгласы «какая честь!», лесть, поклоны и поклонение. Когда Волдеморт только-только пал, и Гарри, а с ним и Рон с Гермионой, вдруг превратились во всенародных героев, казалось, что это будет так приятно. Чего греха таить, Рон порой немного завидовал тому, какие вокруг него все… выдающиеся. И от перспективы самому стать таким же сыто урчала в груди какая-то неназываемая, но явно голодная тварь.

Но как только первый волшебник склонился перед Роном, рассыпаясь в благодарностях, перед глазами, как живая, встала другая тварь. Красноглазая, со змеиными зрачками, безносым восковым лицом с подплавленными чертами и высоким нечеловеческим голосом.

Тварь смотрела из глубин его души и шипела: «Склонись перед Лордом Волдемортом…»

Рон не помнит, что он тогда сделал. Все впечатления сожрала тошнота и липкий ужас. Но очень скоро все журналисты и досужие сплетники уже знали: герою войны Рональду Уизли не кланяться и перед ним не лебезить.

Впрочем, Гарри и Гермиона тоже быстро дали понять, что не потерпят поклонения.

Как давно это было…

Много воспоминаний. Какие-то стерлись, какие-то свежи, будто это было даже не вчера, а происходит прямо сейчас. И где-то за дверью Фред и Джордж все еще испытывают драчливый телескоп. На заднем дворе мама кормит кур, а Джинни носится над садом на метле, тренируясь ловить фасолины, которые сама перед этим зачаровала, чтобы удирали от нее и уворачивались, как живые.

Живые…

Или, может, отец в гараже все еще накладывает последние полезные чары на фордик «Англия», выкупленный за бесценок у маглорожденного Дэвидсона из транспортного отдела. Или на кухне сидит Ксено Лавгуд, который зашел предупредить, что в округе завелись мокроплесни и растворяют все, от камня до мозгов того несчастного, которому попадутся в чае. Или мама тащит Флер на концерт Селестины Уорлок — «Ты просто не слышала ее вживую, дорогая, ты изменишь свое мнение!»

Или с чердака доносится грохот, потому что Хью, Джим и Ал добрались до старых прадедушкиных сундуков…

Или Гермиона появляется дома промокшая с головы до ног, потому что в Министерстве проходили переговоры между магами и русалочьим народом. А следом вот-вот придет Гарри и будет рассказывать, как по Аврорату сегодня пришлось передвигаться на лодках…

Или за окном хлопает крыльями сова, доставляя письмо от Невилла…

Сов не заменила полностью моментальная доставка писем и посылок до трех килограмм, изобретенная семьдесят лет назад. Совы все так же летают — как питомцы и непременный магический атрибут. Чаще всего их покупают маглорожденные и чистокровные из самых древних семей, сохраняющих приверженность традициям.

Рон не знает, к кому себя отнести.

Изменилось слишком многое.

Менялось постепенно — то появится новое заклинание, то маггловские шариковые ручки подменят собой перья, потому что Джордж придумает, как придать им неотличимый от настоящего пера вид. То к метлам какой-то чудак додумается приделать прицепы, то не успеешь оглянуться, как из этого вырастут транспортные метлы с десятком пучков из прутьев вместо одного, а потом еще один чудак добавит навесы, и вот, пожалуйста, — магические автомобили. Стоило запрещать отцовский фордик? То дома научатся выращивать из специальных зерен, и постаревшие родители будут целый год придираться к зернам, которое Гермиона создает специально для них, потому что саженец не в точности повторяет архитектуру прежней «Норы». То Рози объявит, что она встречается с сынком Нотта. То вдруг выяснится, что Рон безнадежно отстал от жизни, потому что противоречия в магическом мире уже почти сошли на нет, и сын Гарри с самого первого курса дружит с сыном Малфоя, а их папаши с некоторых пор периодически захаживают в какой-то полумаггловский паб, когда Рон занят и не может составить Гарри компанию. То с улиц постепенно исчезнут мантии и остроконечные шляпы, то в Хогвартс проведут интернет, то Гермиона станет министром магии…

Он еще раз улыбается своим мыслям и воспоминаниям.

Наверное, в магазине приколов странно смотрится старик, то хмурящийся, то вздыхающий, то улыбающийся без причины. Но сегодня в магазине толпа, и вся она состоит из таких же стариков и старух.

Потому что со временем приколы перестали быть просто приколами.

Когда-то на заре существования «Волшебных вредилок» Фред и Джордж создали чары иллюзий, позволяющие провести целый день в собственных грезах вместе с объектом своих воздыханий. Грезы пользовались огромным спросом, в особенности когда от них отделилась более дорогая ограниченная линейка 18+. Но чары… Сам их принцип делал реальными любые иллюзии. Не только любовные переживания.

Рон выныривает из мыслей, кивает помощнице и похлопывает по подлокотнику кресла, заставляя его взлететь к помосту у окна.

— Добро пожаловать, дамы и господа!

Дамы и господа глуховаты. Гул скрипучих голосов стихает не сразу. Рон тем временем думает, что сказать. Он собирался произнести торжественную официальную речь. Какую-нибудь такую, как на приеме в Министерстве. Ему казалось, что это будет к месту. Комическое противоречие. В магазине приколов никто не ждет торжественных официальных речей, ведь так? Что ж, он готов признать свои ошибки. Не одна Мелоди Понд ошибается, подбирая стиль рекламных слоганов. Он, старейший из учредителей, тоже тот еще дилетант.

Он прокашливается и громко бросает в толпу:

— Эй, старичье! Слышно меня? Или у всех уже слуховые аппараты закоротило? — Рон усиливает голос «Сонорусом». — В общем, зацените хайповую тему!

Толпа внизу слегка оживляется.

— Если у вас, как и у меня, кости скрипят к дождю, из вас сыплется песок, а вся родня ловит с вас кринж... Если вы старые, глухие, слепые, хромые, кривые или вообще не помните, куда пришли и зачем... Короче, у «Вредилок» есть для вас абсолютный разрыв астрала. Пролонгированные Ностальгические чары!

Он поднимает маленькую коробочку и крутит ее перед зрителями:

— Работает проще, чем заварить чай. Пьете зелье, активируете чары — и бац! Вы не старый пень, а молодой олень, на пике вайба, в любом своем любимом моменте. Хотите заново пережить день, когда ваш первенец обоссал вам парадную мантию? Пожалуйста. Хотите затусить на уроке у старины Снейпа или сбежать на свиданку в заброшенный класс, пока Филч не спалил? Стоит только захотеть, и любая часть вашего вайбового прошлого начнется сначала.

Рон смотрит в зал. На него в ответ таращатся вытянувшиеся от изумления старческие лица.

— Кто-то скажет, что это полный кринж — сидеть в прошлом, и так делают только лохи, но я вот что скажу: это топовый топ, если вам есть что вспомнить. И никакой побочки. Система портативного времени, полный хай-тек. Вы можете прожить там хоть целый год, а в реальности пройдет всего час. Если вдруг мозги не сразу встанут на место после возвращения, то в комплекте идет жижа для прочистки мозгов, чтобы вы не тупили, когда эффект закончится. Пятнадцать галлеонов за упаковку. Налетаем, пока я не заграбастал все себе!

Упс. Снова не тот тон. Кажется, с «хайпом» и «вайбом» он слегка переборщил. Джонни наверняка сейчас закроет лицо руками. Неудобно получилось.

Но главное, что его поняли.

— А для тех, кто еще побаивается, — уже тише и в обычной манере говорит Рон, — я использую одну упаковку прямо сейчас. Чтоб вы убедились, что со стороны будете выглядеть, будто просто мирно спите. И не шокируете правнуков безумным взглядом и текущими слюнями.

Заклинание, которое нужно активировать, выглядит как миниатюрная волшебная палочка. Взмахни в любом направлении, и готово.

Рон опрокидывает в себя зелье, думает о времени, в которое хочет перенестись, и делает взмах.

…— Доброе утро, Рональд Уизли! Ну наконец-то! Я посмотрю, ты горазд поспать!