Тебе страшно (джен)

Тебе страшно. Ты знаешь, что здесь по углам прячутся мрачные, злые тени, они так и норовят выскочить, сцапать клыками, утащить за лодыжки. Когда замечаешь, как их щупальца тянутся и тянутся по стенам, ты каждый раз убегаешь раньше, чем они дотянутся до тебя. Уйти бы отсюда давным-давно, а ты не можешь. Куда идти? Во всем мире места тебе, кажется, не отыщется, всегда не такой и неправильный, никому ненужный. Тебе страшно здесь, а выходить еще страшнее.

Половины скрипят.

Ветер воет в щелях.

Ты слышал так много историй об этом доме. Кровавых. Жутких. Таких, которые леденят нутро. Говорят, здесь обитает что-то по-настоящему ужасное, жаждущее жертвоприношений, оскаливающееся на любого, кто переступит порог. Когда эти истории появились, сказать сложно. До того, как ты поселился здесь, или уже после?

Наверное, после.

Если и до, то ты их точно тогда не слышал, а иначе никогда-никогда порог этого места не переступил бы. Ты всегда был пугливым и даже не стыдишься этого. Только все равно почему-то застрял здесь.

На запотевшем стекле чьим-то пальцем проявляется надпись, ты дергаешься назад, убираешь ладонь от окна, кричишь, а затем убегаешь и убегаешь раньше, чем успел бы прочесть. Алые, из ниоткуда взявшиеся разводы на зеркале. Люстра, которая шатается и шатается, пока лампочки не взрываются фейерверком осколков. Половицы выдергивает с щепками, которые разлетаются, впиваясь в чужую плоть, тени кроваво улыбаются, их кожа медленно слезает с плоти, они кричат и зовут к себе, протягивают руки с гнилыми ошметками мяса на оголенных костях, пытаясь утащить за собой.

Ты закрываешь лицо ладонями, крепко жмуришься, чтобы не видеть этого, а когда открываешь глаза — ничего уже больше нет.

Это призраки.

Это посланные ими видения.

Это ведь не сумасшествие, да? Не может быть оно. Ты нормальный, лишь чуть-чуть не такой, как остальные, просто этот дом наполнен тенями тех, кому давно пора уйти. А может быть, уйти пора тебе. Ты не можешь всегда бежать и прятаться, дрожать по углам. Но и легко тебе отсюда не выбраться. Призраки не отпустят тебя. Тени сцапают раньше, чем доберешься до порога.

Сначала нужно научиться с ними бороться.

Все знают, что бесполезно кричать на тени, угрожать им, бросаться на них с кулаками и ножами. Но, может быть, если ты будешь достаточно страшным, страшнее, чем они, то получится их напугать, заставить уйти?

Ты отыскиваешь всю храбрость, залежи которой в тебе отыщутся. Зубасто скалишься и рычишь, бросаешься на них, раздираешь тени в клочья, пытаешься быть страшнее их. Скрип половиц затихает. Шепотки в углах прячутся. Наступает тишина, блаженная, мягкая, и ты медленно улыбаешься. Тех, кто чужд тебе, больше нет.

Может быть, тебе не нужно уходить?

Может быть, на этот раз ты запугал их достаточно и больше они не вернутся?

* * *

Кровь просачивается сквозь половицы, разодранная плоть тел медленно остывает. Испуганный дом успокаивается до тех пор, пока в него не явятся новые телесные призраки, чтобы ужасать и скрипеть половицами, крадучись там, куда их никто не приглашал.