Если свет не горит... (джен)

Уже неделю в магазине всевозможных волшебных вредилок не было света. Нет, на самом деле свет, конечно же, был, но совсем недолго. Потом он исчезал, как будто его не было и в помине.

Рон перепробовал всё: произносил «Люмос» тридцать три раза подряд, проводил проверку на проклятия, находил какое-то древнее заклинание, которое он кое-как смог выговорить и которое зажигало свечи, камины, лампады и свет на кончике палочки в радиусе ста метров (на заклинание отреагировала только старушка из магазинчика парфюмерии напротив — прибежала жаловаться, что у неё в один момент зажглись все аромапалочки), и даже звонил электрику, знакомому Дина Томаса, профессионалу своего дела, но, к сущему сожалению Рона, наимагглейшему из магглов. По сотовому, заимствованному у того же Дина, вопрос решить не удалось: проводки как таковой у магов не существовало.

Работать в условиях свеч было совершенно невозможно. Магазин всё-таки славился своими бенгальскими огнями и другими взрывными приколами. «Люмос» приходилось обновлять каждый раз, когда Рон отвлекался, а отвлекался он очень часто, да и посетителям ходить между стеллажами с безделушками, приколами и цацками в условиях ограниченного освещения было неудобно. Магазин временно перешёл на сокращённый график работы. Джордж начинал подозревать диверсию. Рон в гипотезе Джорджа сомневался, но со счетов эту версию списывать не торопился. В конце концов, ещё не приходила Парвати, с которой — опять же — договорился Дин, чтобы та пришла проверить магазин на порчу своими методами. Не то чтобы Рон так близко дружил с Дином, просто как-то так вышло, что он был единственным поставщиком маггловских деталей для отдельной серии штуковин и часто оставался на чай.

Парвати пришла, как и обещала, в половине восьмого. На улице всё ещё было светло, но в магазин солнечного света поступало недостаточно — были и минусы удачного расположения «Всевозможных волшебных вредилок Уизли» на самом оживлённом перекрёстке Косого переулка. Рон радушно поспешил встретить её:

— Сколько лет!

— Ах, Рон, столько времени прошло, как мы с тобой виделись! Как семья, как дети, как Гарри, как его работа?

— Парвати, — начал Рон, шутливо поднимая руки вверх, — ты не на работе. Сплетни — это, конечно, здорово, но давай не сейчас. Отвечаю: у Гарри всё хорошо, у Гермионы новый проект, Рози в этом году сдаёт СОВ, Хью учится играть на гитаре. Что ещё интересует? Размер зарплаты? Предстоящие результаты выборов?

— Ладно, ладно, поняла! — Хихикнула Парвати. — Давай к делу.

Рон поспешил ввести её в курс дела. Парвати сразу же стала серьёзной, достала из сумки кучу золотых предметов неизвестного Рону предназначения и начала производить какие-то пассы руками. Рон попытался взять в руки какой-то компас, но тот начал так сильно вертеться на месте и громко пищать, что к остальным предметам Рон прикасаться передумал. С каждой новой проверкой лицо Парвати мрачнело, и Рон успел уже надумать себе многовековое проклятие, когда она объявила результат:

— Я вообще ничего не чувствую. Не в смысле проклятий, а вообще внешнего воздействия. Тут есть твои магические следы, Джорджа, очень слабые — от ваших домашних, но больше нет ничего. Но и маггловское воздействие должно быть исключено, ведь сюда кто попало не зайдёт. Могу пожелать только удачи.

От чая Парвати отказалась. Рон подумал, что это из-за неудачи. Он проводил её до входа, где оба пообещали друг другу чаще встречаться, и пошёл обратно внутрь: надо было задуть оставшиеся свечи. На предпоследней Рон насторожился. Что-то было не так.

Звуков в магазине было всегда много: звенелки звенели, шумелки шумели, а свистелки свистели. Но таких звуков не было никогда. Скрипящих, будто кто-то крадётся.

— Ревелио!

Луч заклинания обернулся вокруг Рона и устремился на второй этаж. Та-а-ак. Последнего покупателя он проводил около пяти. В магазине сейчас не должно быть никого, кроме него. Джордж у мамы в гостях. Ещё пара заклинаний выявили, что посторонний не желает зла и что ему не больше двадцати. Не густо, но с этим можно работать. Стараясь ступать как можно тише, Рон начал подниматься по лестнице. Мимо прошмыгнула тень. Тень была совсем маленькой, и Рон даже немного успокоился. Заигравшийся ребёнок — это не страшно.

Тень проползла под стеллажом с образцами экспериментальных вкусняшек и затаилась где-то в районе стола, где Рон обычно считал выручку за день.

— Что ты тут делаешь? А ну вылезай оттуда!

Рон зажёг на кончике палочки «Люмос». Ха! Тень на свету оказалась такой же рыжей и веснушчатой, как и он сам в детстве, девочкой. Совсем маленькой: ей на вид было не больше девяти. Одета она была в видавшие виды платьице, смешные чулки и огромные ботинки, в которые, наверное, смог бы влезть даже Хью, а лапища у него была ого-го. С собой у неё была набитая всяким добром сумка через плечо. Девочка так широко улыбалась, стоя на столе, что Рон видел все её отсутствующие зубы.

Рон не умел сердиться на детей. Даже серьёзные проступки Розы и Хью вызывали у него улыбку, за что ему самому попадало от Гермионы. Но он же не виноват, что его дети так похожи на него! Гермиона просто забыла, что в их возрасте они занимались более опасными вещами. В конце концов, Хью просто раскрасил гравюру шестнадцатого века, а не украл из-под носа у министерских работников приговорённого гиппогрифа. А Рози всего лишь сбежала по тайному ходу в Хогсмид за сливочным пивом. Между прочим, после занятий! И вернулась через два часа! Зато не летела в свои пятнадцать лет через всю Британию на фестралах!

— Что ты делаешь на столе?

— Проверяю его на прочность! — Девочка для убедительности попрыгала на нём. — А ты кто?

— Это я у тебя хочу спросить! Покажи-ка руки! — Рон поднял бровь. Всё то время, что он её разглядывал, руки девочка держала за спиной. Воришка? Он жестом указал на пол, и девочка с громким стуком спрыгнула со стола.

— Мне нужны запчасти для пароходного компаса!

Рон с умным видом покивал, зажигая свечу, чтобы лучше видеть.

— Ага, здорово. А в руках что?

Девочка потупилась и даже поковыряла носком пол. А затем посмотрела снизу вверх на Рона. О, Рон знал этот взгляд. Этим взглядом владели все младшие Уизли, даже те, у которых была другая фамилия. Он означал что-то в духе: «я знаю, что я натворил дел, но вообще ни капельки не испытываю чувство вины». Вот нахалка! Рон требовательно протянул руку:

— Показывай.

Девочка немного покрутилась на месте, явно стараясь завести сумку за спину, и попыталась перевести тему:

— А что у тебя в руках? А? Как тебя зовут? Тебе не говорили, что с незнакомыми девочками разговаривать опасно?

— Меня Рон зовут. А что девочки? Они кусаются? Я девочек не боюсь, у меня у самого такая дома есть! В руках у меня волшебная палочка, неужели никогда не видела?

— Да ну! — Глаза девочки зажглись неподдельным интересом. — Что, прям настоящая? А ты можешь наколдовать мне коня? — Девочка наконец протянула Рону руку для приветствия. Рука была в какой-то пыли, но совершенно не смущала девочку. — Пеппилотта Виктуалия Рульгардина Крисминта Эфраимсдоттер Длинныйчулок! Но ты, так и быть, можешь звать меня Пеппи!

Магглорождённая? Она не видела палочек до этого, но совершенно не была удивлена всевозможным вредилкам.

Пока Рон думал, Пеппи показала ему вторую руку.

В ней лежала лампочка.

Девочка оказывалась всё чудесатее и чудесатее, как любила говорить Рози. Рону захотелось хлопнуть себя по лбу. Он перепробовал всё, но даже ни разу не додумался залезть наверх и проверить, а есть ли вообще лампочки в тех местах, где они должны быть. Сколько их там надо, так…

— И как тебе помогут лампочки в ремонте… э-э-э… — Рон задумался, концентрируясь на трансфигурации списанных ёлочных игрушек в лампочки.

— Пароходного компаса! Он укажет, где находится мой пароход!

— Ну да, логично. — Рон сдержал усмешку. Сейчас, сейчас… Всё! Рон отлеветировал пару лампочек на люстру. Должно сработать. — Люмос! И как же ты собираешься найти свой пароход?

— Всё очень просто! Он устроен так же, как «Попрыгунья» моего отца! — Пеппи села за стол, перевернула расчёты по пушишкам, которые Рон должен был отправить ещё вчера, взяла карандаш и пустилась в долгие и крайне подробные объяснения, как работает её сложно устроенный пароходный компас, сопровождая всё рисунками, и примерно на пятом неизвестном слове Рон перестал её перебивать.

Она так была увлечена своим рассказом, что даже не обратила внимания на то, что её живот громко заурчал. Бедная Пеппи, неужели она всю неделю питалась одними сладостями? Рон замечал несколько раз фантики на полу, но списывал всё на покупателей. Он молча достал из своей бездонной сумки свой обед, до которого сегодня не дошли руки, и поставил перед Пеппи. Она набросилась на рис и курицу так, будто и правда давно ничего не ела. Говорить она при этом не перестала, и продолжила объяснять, как её пароход может летать по небесам, используя вместо топлива облака.

— Если я найду твой пароход, куда ты отправишься?

— На поиски отца, конечно же! — Пеппи от нетерпения даже подпрыгнула на стуле. — Это самая главная цель моего приключения! Так вот, а если прицепить компас вот сюда…

Пеппи была похожа на его детей в её возрасте. Рози так же сильно по нему скучала в его отсутствие, а Хью горел приключениями. Рон старался каждый день придумать им новую игру: они были и пиратами, и космическими покорителями, и маговетеринарами… Рон улыбнулся и шепнул поисковое заклинание, чтобы не отвлекать Пеппи от рассказа. Магическая карта раскинулась перед Роном, и Пеппи сунула нос в неё, чтобы посмотреть, что происходит. Он приблизил яркую зелёную точку до города, улицы, домов… Пароход был всего в паре зданий от магазина. Быть того не может!

Пеппи схватила Рона за руку:

— Пойдём скорее! Скорее, скорее!

Они чуть ли не выбежали на улицу, так сильно она тянула его вперёд. Направо, потом прямо, потом ещё направо. Точка здесь. А где пароход? Рон даже почесал затылок от недоумения. Пеппи дёрнула его за руку и указала в небо.

В темнеющем небе видны были только тучи. Рон прищурился и наконец заметил очертания совсем маленького кораблика, больше похожего на бумажный. Пароход, а? Хм, а где Пеппи? Он огляделся и увидел, как Пеппи уже почти залезла по водосточной трубе на второй этаж здания, к которому был привязан едва различимый якорь. Точно обезьянка, восхитился Рон. Пеппи бесстрашно вскарабкалась по канату и мигом забралась в кораблик. Помахала рукой:

— Ну, пока, Рон! Я обязательно расскажу про тебя отцу!

И кораблик, пыхнув тёмным дымом, — хотя нет, всё-таки пароходик, — взмыл в небо, будто действительно был облачком. Рон подумал, что никогда ещё от этой фразы про отца не было так тепло на душе, шутливо приподнял несуществующую шляпу в знак уважения к бесстрашной и отважной девочке и направился в сторону магазина. Надо было вставить оставшиеся лампочки.

Утром в магазин вернулся Джордж и с порога поинтересовался, выявила ли что-то Парвати. Рон притворно печально покачал головой, а затем начал рассказ про Пеппилотту Виктуалию Что-то Там Дальше и её удивительный облачный пароход.

— В общем, если свет не горит — значит, лампочки скрутили на запчасти. — Подытожил Рон, роясь в бумагах на столе. Где же её рисунки?

— Ты не это ищешь? — весело заметил Джордж и протянул ему детскую книжку, раскрытую на странице с картинками. Рон нахмурился, вспоминая вчерашние каракули Пеппи. Точно такие же! Рон посмотрел на обложку: Астрид Линдгрен, «Пеппи Длинныйчулок». Но как? Почему?

На незаданный вопрос Джордж ответил почти сразу, пожав плечами:

— Одри забыла, когда в прошлый раз была у нас в магазине. Так что, нам нужно просто поменять лампочки, верно?