Пуду (джен)

Мон Мотма старалась держать глаза открытыми. Да, с помощью силы воли. Да, всё ради сенатских дел: засиделась у себя в кабинете вчера, сами себя не изучили бы действительно важные документы на тему ограничения императорского пространства для манёвра. Опять. Вот и не выспалась, а скучный, но крайне полезный экспорту Чандрилы фуршет, загодя уже запланированный на сегодняшний день... отменить никто и не подумал, естественно.

Враги!.. Они. Все, начиная её мужем Перрином и чандрилским торгпредом (как его там, она не помнила) и заканчивая императором. За компанию.

Ох!.. И даже кафа выпить нельзя: у торгпреда жуткая аллергия на следовые количества этой живительной влаги во всех её проявлениях, включая запах, что уж говорить о полновесной чашке-другой такого замечательного, такого нужного кафа... обидно, в самом деле.

Но живым торгпред Мон Мотму устраивал больше, хотя он и невероятно скучный тип, к тому же ничего не смыслит в политике. Отказался ещё на заре её карьеры обсуждать с ней какие бы то ни было вопросы, если те не касались экономики их общей родной планеты. Скучнейший тип, честное слово.

— Какое у вас изящное манто! Не из синтетики, полагаю?

Так и есть, верно эта акула пера всё подметила. Моффи или сестра-близняшка её Тоффи из модных холоведущих всея Корусанта? Ах, простите. Центра! Империи. Перрин говорил сегодня утром, кажется, первая из этих дамочек — блондинка, а вторая регулярно красит причёску в розовый... или наоборот⁽¹⁾? Да какая разница! И если уж совсем честно... спрашивается, необходимо ли было приглашать в числе прочих и эту жучиху-пиранью, которая вкалывала на модную разновидность прессы?

Разумеется, местами шмоточной, местами — на тему извечных слухов и сплетен о знаменитостях. И ни слова ж не напишет и не скажет о на самом деле важном чём-то. Вроде прав и свобод. Гадость!..

Но это мероприятие торгпреда, стало быть, кто такая аж целая леди сенатор Чандрилы, ещё б она с ним спорить кинулась. Увольте.

Мон оскалила зубы как можно радушнее, встав так, чтобы холографу Тоффи, Моффи ли было удобней снимать несчастное манто во всех подробностях и со всех сторон. Разумеется, никакого дрона прессовиков торгпред не потерпел. Только живой оператор с холокамерой: традиция! Ну и зануда же этот торгпред... Холограф дал отмашку. Мон улыбнулась шире.

— Благодарю. Совершенно верно, перед вами натуральный мех банты чандрилского подвида. Каждую четвёртую весну это удивительное животное сбрасывает старую шкуру с помощью своей пары и бежит пастись дальше, уже в новой шубке. Такие банты — очень верные существа, они создают семьи один раз и на всю жизнь. Впрочем, как и мы, чандрилцы.

Где-то фоном, за спиной прессовички, с мамашами в праздничных одеждах прошлась нарядная стайка бастардов Перрина. В сторону того стола прошлась, на котором ягоды и лимонад, тоже ягодный, натуральный. Кто бы сомневался!..

— Чандрила поражает воображение, леди сенатор. А кто же кутюрье, благодаря кому наши дорогие зрительницы получат возможность любоваться прекрасным дизайном вашего замечательного манто?

Холокамера. Нужно было продолжать улыбаться, а не спать на ходу. Рухнуть в постель можно совсем скоро. Ещё пара-тройка насквозь пустых разговоров о мехах и она свободнее префсбелских ветров. Мон подавила зевок.

— За великолепную, не побоюсь этого слова, эксклюзивную работу следует благодарить уважаемого маэстро Вэриана Ская Двенадцатого. Он превзошёл самого себя. Это манто!..

Мон Мотма поперхнулась безлико гладким финалом своей тирады. Потому что за спиной Мон в этот самый момент до смешного чинно прошлась Лейда в платьице с множеством горных кристаллических осколков, разумеется, тоже чандрилских⁽²⁾, нашитых на ткань её платья в качестве декора.

Кристаллы, отполированные до зеркального блеска. Или они такими и были изначально? Да без разницы, не помнила Мон Мотма наизусть ерунду всю эту, которой на Чанриле так щедро потчевали туристов и своих, какие повпечатлительней!

Зато в глазах знаменитой на весь Корусант и не только Моффи или Тоффи с модного холоканала с напрочь не запоминающимся названием засыпавшая на ходу Мон вдруг увидела отражение спинной части своего манто.

Как?.. Почему?! Сегодня утром она, Мон, проспала и собиралась на торгпредский фуршет исключительно бегом. Перрин... как он мог не заметить?.. Кошмар!

Или набросил ей это злосчастное манто на плечи не глядя, потому что нужно было срочно выходить к прессе, а он сам и его наложницы уже помогли собраться Лейде с Джобином, и Перрин уже был готов к мероприятию (как всегда, впрочем), только её ждали?

Ничего, выяснить можно и потом, какая именно чандрилская моль так безобразно обгрызла этот комок меха. Двуногая моль, вот наверняка!..

Хм. Отчего-то вспомнилось со всей отчётливостью, какую обычно дарил Мон по утрам крепкий, замечательный каф, зачастую — или уже в здании Сената, или по пути туда же: пока она завтракала в малой столовой, не присаживаясь, на ходу, уже облачённая в обезображенное манто, на столе вместо куч вчерашнего хлама из оперы «Очумелые ручки!» чинно стояла модель банты в масштабе один к... чему-то там. Самодельная такая. Мон ещё тогда мельком подумала: какой мех знакомый, где-то она его видела. Ясно теперь. Вот же!..

Пуду. И ещё какое. Учитывая в том числе трижды клятую паузу, которая что-то подзатянулась, хотя модная журналистка, вероятно, о том пока догадываться и не начинала.

Положение спас Перрин, вынырнув из толпы гостей с двумя вазочками сезонных чандрилских ягод, собранных на ветвях салака и с граппа-лоз, которые незамедлительно вручил Джобину с Лейдой, умудряясь отвлечь детей ягодным салатом ядрёного синего цвета, да так, чтобы они наиболее выигрышно смогли влезть в кадр. А потом этот погонщик нерфов чересчур лучезарно улыбнулся этой Тоффи или Моффи, вежливо кивнул её холографу и заговорил о мехах.

— Простите, дело в том, что мою супругу переполняют эмоции, ей буквально слов не хватает, чтобы высказаться как можно более явно, в полной мере выразив сейчас то восхищение, которое она испытывает по поводу дизайна этого чудесного манто с момента, когда только увидела его самый первый эскиз.

Перрин нёс что-то ещё о том, как хорошо знаменитому кутюрье удалось передать фактуру меха старшей, наиглавнейшей самки в стаде чандрилских бант, который та вот-вот сбросит за ненадобностью при поддержке своего верного спутника жизни. Пресса кивала и записывала, записывала и кивала.

Скучнейшее мероприятие шло вполне успешно. Ещё часик — и всё. Финиш, о счастье!.. Дети продолжили чуть скованно позировать холографу с традиционным для этого времени года на Чандриле ягодным салатом, о котором Перрин тоже ввернул пару слов. Конечно, с отцом они позировали, да не абы где, на фоне макета чандрилского пейзажа с той самой моделью банты. А иначе и вовсе не заставишь этих вредин!..

Мон извинилась полушёпотом, отошла в сторону ближайших столов с напитками и закусками. Разумеется, ягодными. Других и не могло быть, торгпред с Перрином всё спланировали загодя, вероятно, кто ж ещё. Мон до этих ненужных подробностей не было дела, у неё и так хватало забот в Сенате. Значительно более существенных, разумеется. Ориентированных на свободы и права. А сейчас она просто мечтала выдохнуть!..

Краем глаза Мон зафиксировала, как нудный чадрилский торгпред быстро, веско мотнул головой и проглотил аж столовую ложку салаковых ягод. Хоть прожевать-то успел?.. И это он что, ей сейчас кивнул? Наверное.

Или у бедолаги просто голова аж кружиться начала, как представил, чего и сколько достаточно скоро купят у Чандрилы другие планеты галактики после обнародования материалов с этого циркового мероприятия.

А ведь ещё нужно будет съездить на работу не меньше трёх раз в криво подстриженном кем-то манто, прихватив «на обед» немного ягод с Чандрилы. Ярко-синих. Кажется, в список полезных для экспорта дел входило и что-то третье... Мон не вникала.

Что за беда, в самом деле. У мужа спросит. Когда всех посторонних выпроводят из посольства. Заодно и о чересчур прожорливой моли узнает!.. Кем бы та ни была.

1) Всё-таки наоборот. Мон Мотма перепутала холоведущих. У Моффи розовые волосы, а Тоффи — блондинка. Несколько лет спустя обе продолжат работать на холовидении, к примеру, будут вести программу «Доброе утро, Корусант», где примутся шутить, говорить о светской жизни и тому подобных темах, с упоминанием в том числе и сенаторов.

Вернуться к тексту

2) Кристаллические утёсы находятся к северу от Ханны, столицы Чандрилы. Впрочем... учитывая, как сильно дорожит Мон Мотма традициями родной планеты... возможно, она снова ошиблась, и кристаллы на платье её дочери из тех кристаллов Силы, какие могли быть в мечах джедаев древности и которые, возможно, не все, были перемещены в джедайскую гробницу, которая уцелела на Чандриле и до создания, и после уничтожения империи Палпатина.

Вернуться к тексту