↓
 ↑
Регистрация
Имя

Пароль

 
Войти при помощи
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Терминатор (джен)



Фандом:
Рейтинг:
General
Жанр:
Экшен, Юмор
Размер:
Миди | 275 Кб
Статус:
Закончен
Предупреждения:
AU
Когда автор был маленьким, небо синим, трава колосистой, а пятая и последующие книги ГП еще даже не вышли, он хотел, чтобы Гарри Поттер прекратил наконец валять дурака, трансфигурировал бы из батона Томми-ган и устроил всем бразильский карнавал. Внимание: хулиганство, лишенное каких-либо обоснований и психологических глубин; а по жанру — не что иное, как детская страшилка из серии «маленький мальчик нашел пулемет».
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Год третий

Интерлюдия 3

Гарри Поттер очень изменился за лето, и изменился, как и следовало предполагать, в худшую сторону. Впрочем, как могли засвидетельствовать Вернон и Петуния Дурсли, за учебный год он менялся еще сильнее, постепенно превращаясь из тощего злого мальчишки в такого же тощего, растрепанного подростка, и отличие состояло лишь в том, что из просто злого он становился очень злым. Каждое утро Гарри по десять минут корчил перед зеркалом зверские рожи, а ночью, часа в два-три, любил проснуться и разразиться дьявольским хохотом, заслышав который, в соседнем доме писался годовалый ребенок. Круглые поттеровские очки отбрасывали сатанинские блики в кровавом закатном свете, от одежды пахло химическими реактивами, а маленький ломик, с которым Гарри не расставался, был перепачкан в чем-то подозрительно-буром. Кроме того, он держал в клетке живую сову.

— Совы — не то, чем они кажутся, — любил приговаривать Гарри, нежно поглаживая мягкие перышки Хедвиг. Услышав эту фразу, тетя Петуния, которая хоть и не любила «Твин Пикс», но исправно его смотрела, чтобы не отставать от подружек, каждый раз вздрагивала. Кроме того, по телевизору в последнее время частенько крутили сообщение о некоем чрезвычайно опасном маньяке с невыразительной фамилией Блэк, к которому Гарри заочно проникся живейшей симпатией, и не раз высказывался в том духе, что хотел бы с этим мужиком познакомиться. Поэтому можно понять, почему Дурсли предпочитали игнорировать своего треклятого родственничка.

Грядущий приезд мисс Марджери Дурсль грозил нарушить затянувшееся перемирие. Услышав о нем, Гарри улыбнулся во весь рот и чуть ли не слюну пустил от предвкушения — у него были с ней свои счеты.

— Я сказал ей, что ты учишься в заведении имени св. Брутуса, — сказал Вернон. — Для трудновоспитуемых подростков.

— Я буду вести себя соответственно, — беспрекословно согласился Гарри, — как трудновоспитуемый, неуправляемый, антисоциальный, преступный подросток.

Маленькие глазки дяди Вернона яростно вспыхнули.

— Если ты выкинешь одну из твоих… штучек, я с тебя шкуру спущу.

— Я умею делать динамит, — напомнил Гарри. — Неужели ваш чудесный дом вам совсем не дорог? Так что я не трону вашу сестру, если она не тронет меня.

Как ни странно, вся неделя после приезда Мардж прошла на удивление мирно. В ответ на любые ее выпады Поттер молчал, как рыба, глядя сквозь нее расфокусированным взглядом, что заставило Мардж предположить, что он то ли умственно отсталый, то ли наркоман, то ли все вместе взятое. Гарри прекратил даже хохотать по ночам и отослал куда-то свою сову, но Вернон и Петуния чувствовали себя моряками, попавшими в глухой штиль — тот самый штиль, который, как известно, является предвестником шторма.

Катастрофа должна была разразиться, и она разразилась.

3.1

Покосилась крыша, лужи у дверей.

Спят в амбаре мыши, под окном пырей,

Нету мочи боле на печи сидеть,

Там, в лесу на воле, ждет меня медведь!

(НОМ, «У карытцу машек»)

— Господин министр, — Гарри вежливо склонил голову.

— Ты знаешь меня, Гарри? — удивился Корнелиус Фадж. — Приятно, когда молодежь читает газеты. Что ж, тем лучше, не придется представляться.

— Я не читаю газеты, — ответил Поттер. — Я их подстилаю на стол, когда кого-нибудь потрошу. Чем обязан?

— И ты еще спрашиваешь? — Фадж укоризненно на него посмотрел. — После того, как сбежал от родственников подобным образом!

— Мы не сошлись характерами.

— Разногласия случаются в любой семье, но, Гарри, это не значит, что родственников можно травить!

— Я их не травил, — возразил Поттер. — Можете проверить, провести экспертизу, или как там у вас принято…

— У нас?

— Ну, у волшебников. Никакого стрихнина я Дурслям в еду не добавлял, могу присягнуть на учебнике физики.

— О, я знаю, что яда не было, — возразил Фадж. — Но твой дядя упорно утверждал обратное.

— Яда не было, но дядя-то об этом не знал, — ухмыльнулся Гарри.

— Это очень нехорошо — обманывать людей, — наставительно сказал Фадж. В устах политика эта сакраментальная фраза звучала вдвойне смехотворно, но Гарри не стал его огорчать и сдержался. — Конечно, они всего лишь магглы, неудивительно, что они поверили…

— Люди вообще очень доверчивы, — сказал Поттер, расхаживая по маленькой гостиной Дырявого Котла. — Господин министр, у вас спина белая.

— А? — Фадж обернулся и посмотрел на свою спину, но не узрел ничего, кроме зеленой клетчатой ткани своего пиджака и небольшого количества перхоти. — Там все в порядке.

— Вот о чем я и говорю, — пояснил Гарри и цапнул с подноса один из принесенных Томом кексов. — Люди доверчивы.

Министр выглядел несколько смущенным.

— Что касается мисс Марджери Дурсль, — продолжил он, — то мы, конечно, стерли ей память о произошедшем…

— О, — кажется, Поттер слегка огорчился, — какая жалость. Я-то, признаться, рассчитывал, что она в ближайшие лет десять будет вздрагивать от каждого шороха.

— Гарри, я уверен, вы с родственниками преодолеете свои разногласия, — сказал Фадж. — Наверняка ты их любишь… в глубине души.

— Да, только в очень глубокой глубине, — согласился Поттер. — Где-то в районе подвздошной кишки. Что мне за это будет?

— Будет?

— Ну да, какое наказание? Меня отчислят из школы, посадят в клетку для кроликов и будут пытать эпилятором?

— Брось, мой мальчик, мы не сажаем в Азкабан всех, кто швыряется в своих теть столовыми приборами.

— Швыряется? — сардонически ухмыльнулся Гарри. — Вы меня недооцениваете, господин министр. Мардж была уверена, что миксер хочет ее изнасиловать.

3.2

Только жди,

К тебе придут некро-бомжи.

И перочинным ножом,

Шилом, топором

Счистят всю кожу,

Срежут тебе рожу,

Некро-бомжи здесь,

Здесь некро-бомжи.

(Взрыв кабачка в коляске с поносом, «Некро-бомжи»)

— А это что еще за хмырь? — спросил Рон, глядя на спящего.

— Р. Дж. Люпин, — ответила Гермиона, и в ответ на недоумевающие взгляды мальчишек, пояснила:

— На его сундуке написано.

— Давайте посмотрим, что у него в чемодане, пока он спит, — шепотом предложил Поттер.

— Гарри! — воскликнула шокированная Гермиона.

— У этого Люпина мантия хуже, чем у меня, — поддержал ее Рон. — Ты что, думаешь, у него в сундуке клад?

— Я вообще не про деньги, — отмахнулся Гарри. — Мы могли бы найти там нечто пикантное, вроде чулок в сеточку, а потом его шантажировать. Всегда полезно иметь компромат на учителей.

— Поттер, ты не успокоишься, пока тебя не отчислят, да? — закатила глаза Гермиона. — Лучше выкладывай, что ты хотел нам рассказать?

Гарри вкратце изложил им содержание подслушанного разговора между мистером и миссис Уизли, и только что полученного от Артура предупреждения.

— Сириус Блэк сбежал, чтобы найти тебя? — с ужасом в голосе спросила Гермиона. — Гарри, ты должен быть очень, очень осторожен.

— Да что, они думают, он совсем дурак, чтобы искать психопата, который хочет его убить? — возмущенно спросил Рон.

— Что ж, должен признаться, они меня неплохо знают, — усмехнулся Поттер. — Именно этим я и собираюсь заняться.

— Гарри, ты лишился последнего разума, — начала Гермиона, но Гарри перебил ее и заговорил быстрым шепотом:

— Во-первых, если мы найдем его первым, мы будем готовы к драке, а он нет. Во-вторых, я всегда мечтал познакомиться с настоящим серийным убийцей. Гермиона, ты только подумай, как это будет познавательно! В-третьих, за его поимку назначена награда, Рон, это я тебе говорю, и не пытайся даже делать вид, будто тебя это совсем не интересует! Золото! Много звонкого золота! А также неоценимая по информативности беседа с коллегой-маньяком.

— Не думай, что тебе удалось нас убедить, — зашипела на него Гермиона.

— Ну, вы же меня все равно не бросите.

— Как самоуверенно!

— Да, я же такой душка, — Поттер мерзко осклабился, за что незамедлительно получил чувствительный тычок в ребра от негодующей подруги.

По мере того, как поезд продвигался на север, становилось все темнее и холоднее, дождь шел уже сплошной стеной. Внезапно Хогвартс-Экспресс заскрежетал тормозами и резко остановился.

— Кто-то дернул стоп-кран? — завертелся Поттер. — Черт, почему это был не я? Всегда мечтал остановить поезд на полном ходу!

— Кажется, кто-то садится на поезд, — сказала Гермиона.

Стало совсем холодно и темно, как в пещере. Один за другим в купе ввалились перепуганные Невилл и Джинни, даже профессор Люпин проснулся и засветил тусклый огонек на кончике палочки.

— Всем оставаться на местах, — сказал он, поднимаясь на ноги.

Дверь купе дрогнула и начала приоткрываться.

— Занято! — крикнул Гарри.

Неизвестный проигнорировал его крик, и в дверном проеме возникла высокая фигура в черном балахоне с капюшоном. Из балахона высовывалась длинная костлявая рука, покрытая струпьями, и выглядевшая, как нечто полуразложившееся. Существо под капюшоном со свистом втянуло в себя воздух.

Гарри почувствовал, как его обдало ледяном холодом, уши заложило, а в глазах заклубился белый туман. Когда туман рассеялся, он обнаружил себя лежащим на мягкой зеленой травке в центре прелестнейшей полянки, какую он когда-либо видел. Душистая трава была усыпана множеством белых и розовых цветов, поодаль искрился веселый ручеек, в неестественно-синем небе повисла разноцветная радуга. Гарри сел на траву, в панике озираясь по сторонам.

— Привет! — раздался звонкий голосок за его спиной. Поттер обернулся со всей доступной ему скоростью.

Перед ним стояла маленькая пушистая лошадка, не больше полутора метров в холке. У нее были огромные голубые глаза и грива, уложенная волнами, а на левом ухе красовался синий бантик. Но весь ужас заключался в том, что конек был розовым.

— Что? Г-где я? — пробормотал Гарри, пытаясь отползти.

— Ты в стране Розовых Пони, — заявило существо. — Давай дружить!

— Нет. Нет, нет, нет! — прошептал Поттер и потерял сознание.

3.3

Меня душит предчувствие ебли.

Меня гложет предчувствие предчувствия ебли.

Меня заебали предчувствия.

(Хуй Забей, «Предчувствия»)

— …Дар, данный лишь избранным.

— А? Что? — Гарри Поттер, задремавший было под монотонное бормотание профессора Трелони, подскочил на стуле.

— Профессор, — позвал он хриплым со сна голосом, — а вы не подскажете, каков будет индекс Доу-Джонса на следующей неделе?

— Третий глаз пронзает астрал насквозь, и не видит низменных материальных проявлений, — замогильным голосом ответила предсказательница.

— Третьему глазу в таком случае пора посетить окулиста, — пробурчал недовольный Поттер.

— А теперь садитесь и пейте чай, до тех пор, пока не останется одна заварка. Взболтайте её левой рукой на дне чашки три раза, переверните чашку вверх дном на блюдечко, подождите, пока стекут вниз остатки воды, а затем отдайте чашку соседу, чтобы он прочёл ваше будущее, — продолжала вещать Трелони.

— Хоть чаю на халяву попить, — проворчал Рон, обмениваясь с Поттером чашками.

— Ну, что там? — не утерпел Гарри.

— Я вижу голую женщину, — сказал Рон, краснея. — Тебе крупно повезет, дружище.

— Не хочу разочаровывать, — ядовито сказала Гермиона, — но в тринадцать лет видеть голых женщин во всех пятнах неопределенной формы — это нормально.

— Ты разбиваешь мне сердце, — вздохнул Гарри. — Ладно, теперь моя очередь.

Он с умным видом покрутил чашку, понюхал ее содержимое, подержал над ухом, как ракушку, затем закатил глаза и захрипел, как будто его душили.

— Я вижу! Вижу! — завывал он. — Вздрогнет земля, и огненные реки потекут по ней, и трава окрасится кровью. Безумцы покинут дома свои и выйдут на улицы, танцуя под музыку «Битлз», а сиреневые котята начнут убивать. Солнце померкнет, небеса прольются кислотой, а фунт упадет по отношению к доллару.

— Мальчик, тебе плохо? — Трелони озабоченно склонилась над не в меру увлекшимся Поттером.

— Естественно, мне плохо, — раздраженно откликнулся тот. — Я только что узнал, что мы все умрем.

— Только что? — скептически переспросила Гермиона.

— Тебе просто не дано услышать тихий шепот тонких миров, — Поттер показал ей язык. — А я буду новым Нострадамусом. Я сначала предскажу конец света, а потом его осуществлю.

3.4

Товарищ Кошкин танцевал вокруг товарища Машкина.

Товарищ Машкин следил глазами за товарищем Кошкиным.

Товарищ Кошкин оскорбительно махал руками и противно выворачивал ноги.

Товарищ Машкин нахмурился.

Товарищ Кошкин пошевелил животом и притопнул правой ногой.

Товарищ Машкин вскрикнул и кинулся на товарища Кошкина.

(Д. Хармс, «Машкин убил Кошкина»)

— Лонгботтом, тебе должно быть стыдно, — строго сказал Гарри Поттер.

Невилл посмотрел на него с обидой и недоумением:

— Это почему?

— Из-за боггарта, разумеется, — ответил Поттер, и, вскочив на спинку дивана, пробежался по ней с раскинутыми руками, изображая самолетик.

— А по-моему, та шляпа с чучелом сидела на Снейпе как влитая, — хмыкнул Рон. Невилл несмело кивнул и поерзал на сидении.

— Эта шляпа была лучшим, что ты сделал за два с лишним года, проведенные в этой школе, — согласился Поттер, — не считая твоих успешных опытов по изобретению Зелья Судного Дня.

— Тогда я не понимаю, чего ты от меня добиваешься?

— Твой боггарт, что еще? Ты же сам видел, у всех нормальных людей боггарты как боггарты — мумии, огромные пауки, банши, тараканы-убийцы и прочие классные вещи. А у тебя? Смотреть противно.

— Но Невилл не виноват, — вступился за однокурсника Рон.

— Это ты прокурору скажешь. А я не желаю видеть снейпову рожу еще и на уроках по Защите. Мне как-то и оригинала хватает.

— Поттер, ты к чему вообще клонишь? — спросил Невилл, хмурясь.

— Я предлагаю тебе краткосрочный курс психотерапии, реабилитации и восстановления утраченного самоуважения по моей авторской методике. Избавься от Сней… от страха за один день.

— О нет, — Невилл вскочил с дивана и замахал руками. — Я не хочу сесть в Азкабан, спасибо. Бабушка этого не переживет.

— Ты плохо обо мне думаешь, — надулся Гарри. — Рон, ты слышал, он плохо обо мне думает! В кои-то веки я решаю нести людям мир, любовь и процветание вместо обычных хаоса, ненависти и разрушений, а они еще и сопротивляются.

— Осчастливь кого-нибудь другого, Поттер, — твердо сказал Невилл и попытался ретироваться, но Гарри спикировал на него со спинки дивана и ухватил за рукав.

— Лонгботтом, клянусь рогами дьявола, ты не сядешь в Азкабан! Самое худшее, что тебе грозит — мытье коридоров под бдительным оком мистера Филча. Неужели ты подумал, что я позволю Тревору осиротеть?

Напоминание о любимой жабе, чуть не отравленной недавно злобным Снейпом, заставило Невилла притормозить.

— Мытье коридоров меня тоже не радует, — сказал он.

— Я мою их минимум дважды в месяц, — бодро сказал Поттер. — И не только до сих пор не умер от этого, но и накачал себе мускулы! Поверь, оно того стоит. Сделаем вот что…

— Снейп меня убьет, — сказал Невилл тоскливо.

— Да ничего он тебе не сделает, — возразил Гарри. — Снейп — как уж — заблевать вонючим, конечно, может, но на самом деле не ядовит. (1) Гриффиндорец ты, или нет?

Невилл вздохнул и позволил снова усадить себя на диван. В конце концов, остановить Поттера, внезапно возжелавшего нести счастье в каждый дом, было не проще, чем голыми руками согнуть дуло танку.

На следующем уроке зельеварения Невилл встал с места и с выражением произнес:

— Так в осень разума вступил я невзначай. (2)

— Лонгботтом, сядьте и займитесь зельем, пока не получили ноль за урок, — бросил Снейп, однако Невилл, не слушая его, влез с ногами на парту и, зажав в зубах пучок сушеной вербены, с чрезвычайно сосредоточенным видом исполнил несколько па из пляски святого Витта. (3)

Класс обомлел. Поттера больше всего позабавило то, что Снейп посмотрел в первую очередь на него, а не на звезду нынешнего вечера. Гарри изобразил ангельскую невинность, что, по правде говоря, заставляло его выглядеть полным идиотом; при этом его знаменитый шрам в виде молнии начинал казаться следом от неудачно проведенной лоботомии.

— Лонгботтом! Вы решили оспорить у Поттера звание главного придурка в этом классе? — рявкнул Снейп. — Десять баллов с Гриффиндора за неподобающее поведение. Немедленно слезьте с парты!

Невилл послушно слез, но, вместо того, чтобы понурив голову сесть на место, опустился на пол, поднял на Снейпа взгляд изумительно безмятежных глаз, не омраченных ни одной мыслью, и ответил:

— Аняня!

По всему классу раздались сдержанные смешки, впрочем, быстро утихшие под грозным профессорским взором.

— Лонгботтом, вы омерзительны, — сказал Снейп. — До этого момента я не предполагал, что интеллектуальный коэффициент может принимать отрицательные значения. Возможно, отработка у мистера Филча вернет вам хотя бы спинномозговые рефлексы.

— Аняня, — сказал Невилл жалобно и попытался отползти подальше от профессора, по пути свалив с подставок котлы Крэбба, Паркинсон и Финнигана.

Видимо, разлитые по полу несколько галлонов пузырящихся разноцветных жидкостей переполнили чашу профессорского терпения, потому что он убрал безобразие одним взмахом палочки, затем подцепил Невилла за шиворот и буквально выпихнул его из класса.

— Есть еще желающие устроить цирк? — спросил Снейп ледяным тоном. Ученики молчали, уткнувшись в свои котлы. Внезапно дверь отворилась и в образовавшуюся щель протиснулась круглая физиономия позорно изгнанного Лонгботтома.

— Аняняя-а-а! — завопил он счастливо, и, прежде чем Снейп успел его проклясть, стремительно захлопнул дверь и с громким топотом унесся в направлении Большого Зала.

— Поттер, — сквозь зубы процедил Снейп, у которого, кажется, начало дергаться левое веко. — Не думайте, что я не узнал ваш почерк. Вы составите своему однокурснику компанию в полезном физическом труде.

— И вы даже не дадите мне ничего сказать в свое оправдание? — горестно воскликнул Гарри.

Снейп посмотрел на него, как на червяка.

— У вас десять секунд. Говорите.

— Мне хватит и пяти, — улыбнулся Гарри. — Аняня.

3.5

Болт отлива, бочка пива, бойся, млад и стар.

Утром — драка, ночью — драка и пивной угар.

Девки, водка, пых, селёдка и свободный секс.

Всем пугаться, всем бояться, ненавижу всех.

(ДИВ, «Чужой»)

— Все учащиеся Гриффиндора должны представить мне подписанные разрешения на посещение Хогсмида, — сказала профессор МакГонагалл.

Ребята гуськом потянулись к столу своего декана. Одним из последних был непривычно тихий Поттер, который на этот раз не пытался ни петь на уроке песен, ни трансфигурировать одноклассников в белых крольчат. Надо было отдать засранцу должное — крольчата у него получались что надо, разве что раз в десять крупнее и зубастее положенного. За долгие — слишком долгие — два года вынужденного общения с мистером Поттером, Минерва приучилась все время держать его в поле зрения и при необходимости заколдовывать Петрификусом, потому что парализующее заклятие было единственным способом контролировать его неуемную гомицидную активность. Но сегодня мальчик, из-за которого железная гриффиндорская леди начала тайком сочувствовать Волдеморту, вел себя на редкость прилично, что означало, что он что-то замышляет.

— Поттер, где ваше разрешение?

— Прошу, профессор.

МакГонагалл смерила его строгим взглядом.

— Ваши родственники — магглы, если я не ошибаюсь? У вас не возникло проблем с подписанием разрешения?

Гарри злобно ухмыльнулся.

— Я сделал им предложение, от которого они не могли отказаться.

— Сейчас проверим, — в тон ему ответила МакГонагалл и взмахнула волшебной палочкой над пергаментом. Размашистая подпись Вернона Дурсля вспыхнула красным.

— Так, так, — сказала Минерва, даже не пытаясь скрыть торжествующие нотки в голосе, — в список ваших достижений можно добавить подделку документов?

— Угу, — буркнул уязвленный Поттер, — «документов, подделка», в списке она будет как раз между «денег, воровство» и «Дурслей, доведение». Так я могу пойти в Хогсмид?

— Разумеется, нет! Для всех будет лучше, если вы останетесь здесь.

Утром Хэллоуина Гарри был так грустен, что от тоски даже подсыпал одноклассникам рвотного в овсянку, но, к сожалению, мадам Помфри быстро исправила результаты деятельности его зельедельческого гения, и вскоре третий курс в практически полном составе покинул школу. Гарри швырнул в друзей напоследок навозную бомбу и вернулся в гриффиндорскую башню, где дал смачного пинка подвернувшемуся под ноги Колину Криви, залег на диван прямо в ботинках и, поймав дефилировавшего мимо Косолапсуса, подхватил его под брюхо и водрузил себе на грудь.

— Нас все бросили, — пожаловался он. Косолапсус приблизил к его лицу свою плоскую морду и обнюхал, легонько щекоча Поттеру нос своими роскошными длинными усами. Потом чихнул — от человека пахло порохом.

— Давай нассым им в тапки, котик, — продолжал Гарри. — А я тебе за это мышку дам. У меня их много… есть зеленые, есть оранжевые.

Надо сказать, что после неудачных попыток запомнить подопытных мышей в лицо, Гарри подключил воображение и с помощью простенького заклинания раскрасил их во все цвета радуги соответственно со своим художественным вкусом, а точнее, его полным отсутствием. Десятка два фантазийного вида мышей уже третий год жили в спальне мальчиков, мешая всем спать по ночам звуками спаривания.

— Мряу, — согласился кот.

— А еще знаешь что? — шепнул ему на ухо Поттер. — Здесь не работает электричество, и поэтому я не могу смотреть кабельное или бросить фен в ванную старост, когда там будет кто-нибудь мыться. Но! Знаешь, в чем нет электрических деталей? Правильно, в револьвере. Котик, ты понимаешь, о чем я?

— Мррыы, — одобрил Косолапсус.

— Я сделаю револьвер, — сказал Поттер мечтательно, — а потом поймаю Сириуса Блэка. Как думаешь, он согласится провести для меня курс молодого маньяка?

— Фыр, — кот скептически дернул ухом.

— С тобой приятно разговаривать, — сообщил ему Гарри. — Никаких «Гарри, это опасно», «Гарри, как тебе не стыдно», «Гарри, а это не взорвется?», «Гарри, нам лучше расстаться, можешь навещать детей по воскресеньям». Ну ладно, мне пора.

Он поднялся с дивана, спихнув Косолапсуса на пол, и направился было к выходу из башни, как вдруг хлопнул себя по лбу и развернулся на сто восемьдесят градусов.

— Эй, котик, мы чуть не забыли про тапки! Буду благодарен, если ты возьмешь на себя спальню девочек.

3.6

И под визги женщин роняющих фрукты,

И истошных визг тормозов,

Я лицо расплескал по терке асфальта,

И шины проткнула коса.

Мое мясо собрали студенты медвуза

В специальный большой мешок.

Их красивые, добрые, милые лица

Остались навечно со мной.

(А. Лаэртский, «Стопроцентная смерть»)

— Профессор Люпин, почему вы не дали мне сразиться с боггартом?

— Мне казалось, это очевидно, — удивился Люпин. — Я подумал, что твой боггарт превратится в Волдеморта, а это могло вызвать панику.

Гарри фыркнул.

— Волдеморт? Думаю, после последней нашей встречи он боится меня больше, чем я его. Нет, на свете есть вещи и похуже.

— Вот как? И каков же твой страх, Гарри?

— Дементоры, — сказал страшным шепотом Поттер. — Когда они приближаются, я… кое-что вижу. И это кое-что таково, что я готов вырвать себе глаза. Можете считать меня трусом, но…

— Это не имеет ничего общего с трусостью, — резко ответил профессор Люпин. — Дементоры действуют на тебя так сильно, потому что в прошлом ты пережил такие ужасные события, которых не пережили остальные.

— О да, — закивал Гарри. — Я помню, как в детском саду воспитательница заставляла нас обниматься и петь песенки про дружбу!

Его лицо омрачилось от мучительных воспоминаний.

— Директор сумел прогнать их, — сказал он. — Во время квиддичного матча. А вы победили того, в поезде.

— Есть способ… защиты.

— Вы можете меня научить?

— Я не эксперт по борьбе с дементорами, Гарри, совсем напротив…

— Если бы видели то, что видел я, — прошептал Поттер, — вы бы поняли, почему я так хочу научиться.

— Я могу узнать, что же ты видел?

Трава, подумал Гарри. Много зеленой, отвратительно яркой травы. И розовые цветы. И облака в синем небе, все как одно похожие на розовых овечек. И пони. Тоже розовые.

На этот раз их было трое. К старому знакомцу с синим бантиком прибавились еще двое — один с заплетенной в косички гривой и другой, увитый несколькими нитками бус.

— Давай дружить! — заявили они хором.

— Сгинь! Сгинь, нечистая! — выдавил из себя Гарри, зажмуривая глаза, чтобы не видеть окружающего его буйства красок.

— Я Душечка.

— Я Огонек.

— Я Пушистик.

— Сдохните, сдохните, твари, — забормотал Поттер.

— Давай играть!

Гарри вскочил на ноги и двинул ближайшему пони кулаком по носу. К его вящему ужасу, кулак упруго отскочил от светящейся дружелюбием мордочки животного, как будто он ударил надувной матрац.

— Да! Давай играть!

— В догонялки!

— В дочки-матери!

— В школу!

— Нееееет!!! — завопил Гарри и очнулся в больничном крыле.

— Простите, профессор, — сказал он. — Некоторые вещи слишком ужасны, чтобы о них можно было говорить вслух.

Свое обещание Люпин выполнил только после Рождества. К этому времени Гарри уже успел трансфигурировать из подручных материалов большую часть вожделенного револьвера, который теперь оставалось только собрать, и теперь раздумывал над тем, как превратить Всевкусные конфетки в пули. Загвоздка была в том, что пули у него получались все время разного калибра.

— Сосредоточься на самых радостных воспоминаниях, — сказал профессор и выпустил боггарта, тут же принявшего вид высокой фигуры в балахоне, от которой веяло могильным холодом.

«Давай дружить! Давай дружить!» — услышал Гарри. Он стиснул зубы и сосредоточился на воспоминании, в котором он взрывал девчачий туалет самодельной бомбой.

— Экспекто Патронум, — прорычал он. Из его палочки вырвалось какое-то мутно-серое облако, а в следующую секунду он опять очутился на знакомой до боли прелестной полянке.

— Может, достаточно? — спросил Люпин, сочувственно глядя на него.

— Нет уж, я хочу избавиться от этой заразы.

Во второй раз Гарри выбрал в качестве воспоминания сон, в котором он потрошил Малфоя и фаршировал его чесноком. Тогда он проснулся на редкость бодрым и полным сил, но, к сожалению, сейчас, кроме уже знакомого серого света, он больше ничего наколдовать не сумел.

— Всегда знал, что магия — это не мое, — сказал Поттер, немного придя в себя. — При встрече с дементорами надо будет попробовать напалм.

— Скушай шоколадку, — предложил сердобольный Люпин.

— Спасибо, сэр, — Гарри поморщился. — Но что-то я не очень люблю сладкое. У вас не найдется селедки?

3.7

Душа — химера, Бога — нету,

Ходи, копыто, ходуном!

Трать жизни тусклую монету!

Скачи козлом! Скачи козлом!

(НОМ, «Душа и череп»)

— Ко мне только что приходил мистер Малфой, — заявил Снейп. — Он рассказал очень странную историю.

— Он видел синюю гусеницу, курящую кальян?

— Поттер, хватит паясничать, — поморщился профессор. — Он утверждает, что возле Визжащей Хижины столкнулся с Уизли — и якобы тот был один.

Гарри промолчал и скосил глаза к переносице. Внезапно ему вспомнился давно курсировавший по Хогвартсу слух, что Снейп умеет читать мысли. «Я маленький мертвый котенок», — подумал он старательно. — «Я маленький белый мертвый котенок».

— Мистер Малфой также утверждает, — продолжал профессор, — что пока он разговаривал с Уизли, кто-то сзади кинул в него бутылкой с зажигательной смесью.

— Ах! — Гарри театрально всплеснул руками. — Какой ужас! Он поджарился до хрустящей корочки?

— К счастью, мистер Малфой оказался достаточно находчив, и вовремя потушил пламя.

Гарри хмыкнул про себя, вспомнив, как по-поросячьи верещащий Малфой окунулся с головой в огромную лужу, полную жидкой грязи, но тут же взял в себя в руки, продолжая косить глазами и думать о мертвых котятах.

— Затем мистер Малфой увидел очень странный феномен, — Снейп продолжал тянуть из него жилы. — И знаете, что это было, Поттер?

— Синяя гусеница, курящая кальян? — монотонно пробубнил тот.

— Он видел вашу голову, Поттер, — ласково сообщил Снейп. — Вашу безмозглую голову, висящую в воздухе.

— Малфою надо меньше пить.

— Что ваша голова делала в Хогсмиде, Поттер, в то время, как ей запрещено там появляться — как, впрочем, и другим частям вашего тела? Я думаю, что не ошибусь, если предположу, что зажигательная смесь была той же, как та, что вы использовали во время квиддичного матча.

— Если бы этим кретинам не вздумалось поиграть в дементоров, они не расстались бы с несколькими квадратными сантиметрами кожи, — окрысился Гарри.

— Вы их подожгли, болван вы этакий! — зашипел Снейп.

— Мне не слишком дается заклинание Патронуса, — не уступал Гарри. — Пришлось прибегнуть к старым добрым маггловским методам.

— Как и в сегодняшнем случае с мистером Малфоем, не так ли? — спросил Снейп холодно. — Вы и сейчас будете утверждать, что он был похож на дементора?

— Нет, он был похож на беспомощную жертву, как обычно, — пробормотал Поттер себе под нос, но у Снейпа был чертовски хороший слух.

— Итак, — сказал он с неприятной улыбкой. — Будем считать это признанием вины. Выверните ваши карманы, Поттер.

Гарри пожал плечами и достал из карманов: три навозные бомбы, упаковку жабьих глаз, несколько десятков гвоздей, маленький паяльник, четыре сикля, пузырек с зельем от ожогов — эксперименты со взрывчаткой не всегда заканчивались удачно, наполовину съеденный сэндвич, достигший уже состояния окаменелости, кружевные стринги (Снейп так посмотрел на них, что Гарри поспешил заметить: «Это не мои!») и карманное издание книги Дейла Карнеги «Как заводить друзей». Одним из последних на свет божий появился свернутый пергамент.

— И что это? — спросил Снейп, безошибочно определив в груде валявшегося на столе хлама карту Мародеров.

— Пергамент, кэп, — ответил Гарри. — А почему вы не спросите, откуда у меня в кармане кружевные трусы?

— Меня не интересуют ваши трусы, Поттер, — рявкнул тот. — Гораздо интересней, зачем вам нужен старый кусок пергамента?

— Чтоб записывать на него все гениальные идеи, которые приходят мне в голову.

— Да? Тогда я сейчас… — и Снейп сделал такое движение, как будто собрался выбросить карту в камин.

— Нет! — воскликнул Гарри.

— Так… очень интересно. Чем же вам так дорог пустой пергамент? Может, это письмо, написанное невидимыми чернилами? Или инструкция, как пробраться в Хогсмид, минуя дементоров?

— Это карта сокровищ капитана Флинта, — сострил Поттер, но Снейп его проигнорировал.

— Профессор Северус Снейп приказывает тебе выдать информацию, которую ты скрываешь! — провозгласил он, стукнув по пергаменту волшебной палочкой.

— Давайте лучше трусы обсудим, — тоскливо предложил Гарри, глядя, как на пергаменте появляются оскорбления, а и без того не слишком приятная физиономия Снейпа становится прямо-таки пугающей.

— Сейчас мы с этим разберемся, — прошипел Снейп, выхватил из банки, стоявшей на камине, пригоршню порошка, швырнул в огонь и крикнул:

— Люпин! Надо поговорить!

— Пока профессора Люпина нет, я хотел бы кое-что выяснить, — сказал Гарри и склонил голову набок.

— И что же? — саркастически спросил Снейп.

— Профееессор, — пропел Гарри, глядя на него своим самым умильным взглядом. — Я хочу знать: неужели я вам совсем не нравлюсь?

Зельевар непроизвольно отступил на шаг.

— Вы маленькая самодовольная скотина, Поттер, — заявил он. — Такой же, как ваш отец. Он тоже не обращал внимания на установленные правила, расхаживал с напыщенным видом по замку в сопровождении друзей и поклонников…

— Хотите поговорить об этом?

— Я хочу знать, откуда у вас этот пергамент!

— Да на что вам пергамент этот сдался? — гнул свою линию Гарри. — И вообще — какой-то вы нервный, профессор, а все потому, что совершенно не умеете развлекаться. Сходите что ли в аквапарк, или там отравите кого-нибудь, все веселее. Или девушку себе заведите, можете жениться даже — только чтоб девушка была обязательно красивая, иначе у вас дети шибко страшные получатся.

— Поттер, — начал профессор, но гриффиндорца уже понесло:

— Или давайте мы с вами соревнование устроим: кто больше народу убьет. За вами магические методы, за мной маггловские, чур, ядами не пользоваться, а то в Хогвартсе вообще никого не останется.

В языках пламени возникла быстро вращающаяся фигура, и в комнату из камина шагнул профессор Люпин.

— В чем дело, Северус? — дружелюбно осведомился он.

— В этом пергаменте полно темной магии, — сказал донельзя раздраженный Снейп, суя ему под нос карту Мародеров.

— Вот как? — на лице Люпина появилось какое-то странное выражение. — Если не возражаешь, я возьму его с собой, изучу поподробнее…

— Забирай его вместе с этим мелким отморозком, и убирайтесь! Иначе я…

— Так вы все же подумайте насчет аквапарка… — пискнул Поттер.

— Вон отсюда! — взревел профессор. — Вон!

— Уже ухожу, не волнуйтесь так, — кротко улыбнулся Гарри. Уже на выходе, взявшись за дверную ручку, он обернулся и добавил:

— И, кстати, я не мой отец. Я значительно хуже.

3.8

С тестем я кино смотрел — чуть не офигел:

Оборотень там один прыгал и ревел.

"Эт конечно всё бpехня,"— мне промямлил тесть,

Hо докажу я вам, что они есть, есть, есть, есть!

Вот лично я, как подопью,

То пpевpащаюсь в большую свинью.

Hy а когда я очень злой,

То становлюсь собакой борзой.

(Сектор Газа, «Оборотень»)

— Профессор Снейп, может… ну, хотя бы узнать, что они хотят сказать, — промямлила Гермиона.

— Замолчи, безмозглая девица! — заорал Снейп. — Не говори о том, чего ты не понимаешь!

Вид у него был совершенно безумный.

— Снейп, ты, чертова истеричка! — не выдержал Блэк. — Ты должен меня выслушать! Эта крыса…

Но Снейп определенно уже не мог никого выслушать, даже если бы захотел, потому что в следующую минуту раздался глухой звук удара, и он сполз на пол, как неопрятная куча черного тряпья. За его спиной стоял Гарри и держал в руке ножку от стула.

— Всегда мечтал это сделать, — сказал он, как будто оправдываясь. — С самого первого курса.

Гарри пересек комнату и присел на краешек кровати рядом с Роном.

— Никогда бы не подумал, что мне придется побыть добрым следователем, — добавил он, — но мы вас внимательно слушаем, господа рецидивисты. И если вдруг вздумаете дергаться, вспомните — у меня есть дубина и револьвер!

Слушая сбивчивый рассказ Люпина и Блэка, Гарри Поттер все больше и больше мрачнел.

— Так ты не убил дюжину человек единым взрывом? — спросил он, обращаясь к Блэку.

— Нет, Гарри, я…

— Мои надежды повергнуты в прах. Ну хоть кого-нибудь ты убил?

— Возможно, в бою… Гарри, я не убийца.

— Я уже понял, — хмуро сказал Гарри. — А жаль. Ну хоть девочек за косички ты дергал? Туалеты взрывал? Котят мучил?

— Котят вроде нет, — начал Блэк, но тут же, заметив на лице Гарри жестокое разочарование, поспешно добавил:

— Но вот девочки и туалеты — было дело!

Взгляд Поттера прояснился.

— Ну, может, ты и не совсем безнадежен.

3.9

А мне, что по пизде, что в барабан,

Люблю азартных женщин и наган.

Рулетка русская великая игра:

Пять юных дам застрелены вчера

Моей хмельной, недрогнувшей рукой.

Как скучен мир, как призрачен покой...

(Хуй Забей, «Гусарское»)

Питер Петтигрю Поттеру не понравился.

— Так это ты, крысеныш, мамку с папкой продал? — зашипел он, направив на него дуло револьвера. — Ты, сучий потрох, к Волдеморту подался? Ты, чтоб тебя кони вчетвером ебали, мои погремушки украл?

— Гарри, здесь же девочка, — мягко укорил его Люпин.

— Может, не по форме, — заявила Гермиона, — но по сути я солидарна с Гарри.

Питер пополз по полу, жалобно хныча, и вцепился в подол ее мантии.

— Девочка! Милая, умная девочка!

— Гермиона, пни его за меня, — попросил Рон — сам он лежал на кровати, баюкая свою сломанную ногу.

— За тебя я сделаю что угодно, кроме домашнего задания, — нежно сказала Гермиона и со всей дури засветила Питеру ногой по ребрам.

— Сириус… это же я, твой друг Питер.

— Мистер Блэк, пните его за меня, — опять встрял Рон.

Блэк кровожадно оскалился.

— Просто пнуть? А знаешь, что мы с такими в тюрьме делали?

— Сириус, здесь же дети, — снова начал Люпин, но Рон перебил его:

— Профессор Люпин! Пните его за меня!

— Рем, дружище! — запищал Петтигрю. — Милые детки! Пощадите! Что мне оставалось делать? Он… он убил бы меня!

— Ты должен был понимать, — спокойно произнёс Люпин, — что, если Волдеморт не убьёт тебя, то это сделаем мы.

— Нет! — сказал вдруг Гарри, выступая вперед и загораживая Петтигрю от направленных на него палочек.

— Гарри, ты же не хочешь сохранить ему жизнь? — недоверчиво спросил Блэк.

— Я? Как тебе такое только в голову пришло, Скуби! Но мне кажется, что право первой ночи с этим обмылком принадлежит мне.

Поттер, хищно улыбаясь, повернулся к своей жертве и продемонстрировал ему револьвер.

— Шесть пуль, — сказал он негромко. — Одну из них я вынимаю. Теперь кручу барабан. Это называется русской рулеткой, один шанс из шести, так что с высокой долей вероятности твои мозги сейчас запачкают стенку.

— Гарри, — заскулил было Петтигрю, но его уже никто не слушал.

— Я бы сказал тебе «аста ла виста», но эту реплику я уже использовал, — добавил Поттер и нажал на курок.

Блямс!

В воздухе отчетливо запахло рвотой. Блэк и Люпин замерли на месте, широко открытыми в изумлении глазами глядя на совершенно отвратительного вида блевотину, покрывавшую беднягу Питера с лысой макушки до самых пяток.

— Мерзость какая! — выразил общее мнение Рон.

— Гарри, как ты это сделал? — спросил Люпин.

Поттер понурил голову и принялся рассматривать носки своих ботинок, чувствуя, как от невыносимого стыда у него горят уши.

— Я трансфигурировал пули из Всевкусных конфеток, — признался он. — Вероятно, крысюку повезло, и ему попалась пуля из конфетки со вкусом рвоты.

— Гарри, но пуля должна быть металлической! — с негодованием воскликнула Гермиона.

— Да, бля, знаю я! — взорвался Поттер. — Но у меня тройка по трансфигурации!

3.10

При написании этой главы ни один гиппогриф не пострадал.

Вот однажды один человек пошел на службу,

да по дороге встретил другого человека,

который, купив польский батон,

направлялся к себе восвояси.

Вот, собственно, и все.

(Д. Хармс, «Встреча»)

— Гермиона, как ты могла! — страдал Поттер.

— Цыц! — прошипела Гермиона. Они сидели в засаде за домиком Хагрида, выжидая удобный момент, когда можно будет отвязать Клювокрыла.

— Машина времени, святый боже, — не унимался Поттер. — Ты даже не понимаешь, сколько возможностей было упущено! Мы могли бы совершить идеальное преступление, потому что с легкостью бы обеспечили себе алиби.

— Вот поэтому я тебе ничего и не сказала, — ответила Грейнджер. — Гарри, пора. Иди отвяжи Клювокрыла.

— Ты злая, жестокая…

Из окна хагридовой хижины доносился голос Фаджа:

— По решению комитета по уничтожению опасных созданий, гиппогриф Клювокрыл, в дальнейшем именуемый осуждённым, сегодня, шестого июня, на закате подлежит…

— А я верил тебе… я даже готов был поделиться с тобой рецептом своего фирменного напалма…

— …казни через отрубание головы. По указанию комитета приговор будет приведён в исполнение Уолденом Макнейром, палачом…

— Гарри, сейчас или никогда! — шепнула Гермиона, пихая его в бок.

— Мы могли бы подсунуть МакГонагалл в кабинет корзинку с котятами, — мечтал вслух Поттер, — и открыткой, а на ней написать «Здравствуй, мама». Или Снейпа по немытой башке поленом огреть… ах да, я же это только что сделал.

Дверь хижины заскрипела, и из нее вышел Макнейр с топором наперевес. За ним шел всхлипывающий Хагрид, министр Фадж и Дамблдор остались в хижине.

— Черт, опаздываем! — Гарри метнулся к Клювокрылу, но Гермиона удержала его за руку.

— Опоздали, — мрачно поправила она. — Они тебя увидят.

— Но они убьют зверюшку! — возмутился Гарри. — Не то чтобы я не хотел взглянуть на казнь через декапитацию, но…

— У меня есть идея, — хитро прищурилась Гермиона. — Жди.

Лезвие топора коротко блеснуло в закатном свете. Притихшие подростки услышали звук удара и отвратительный хруст, затем что-то мягко шлепнулось на землю. Гарри осторожно высунул голову из-за дерева. Обезглавленная туша распростерлась на земле; кровь фонтанчиком брызгала из обрубка шеи, орошая тыквенные грядки, которые гиппогриф разрыл своими копытами, дергаясь в агонии.

— Глянь, красота-то какая, — шепнул Поттер. — Хорошо, что мы остались посмотреть.

Они дождались, пока Дамблдор увел рыдающего Хагрида; еще раньше Фадж и Макнейр отправились обратно в замок. Тогда они покинули укрытие и приблизились к уже остывающему трупу, над которым уже начали кружиться мухи, выискивая местечко, чтобы отложить туда яйца.

— Отойди, — резко приказала Гермиона. Гарри взглянул на нее с любопытством, не узнавая свою обычно чопорную подружку. Сейчас она выглядела напряженной и вдохновленной, как профессор Трелони над хрустальным шаром, или Снейп над котлом, или сам Гарри над самодельным динамитом.

Гермиона каким-то совершенно дирижерским движением взмахнула волшебной палочкой и начала бормотать слова зловещих магических инкантаций. Труп Клювокрыла окутало густо-фиолетовое сияние, и, к изумлению Гарри, валявшаяся на земле отрубленная голова вдруг шевельнулась и бодро подползла к телу, приклеившись на положенное место, как будто так и было надо. Еще несколько минут — и Клювокрыл мигнул оранжевым глазом, затем поднялся на ноги, несколько неуклюже, как новорожденный — хотя в каком-то смысле так и было.

Фиолетовое сияние померкло, и Гермиона опустила волшебную палочку, устало вытирая вспотевший лоб.

— Ох, — слабо сказала она, — кажется, у меня получилось.

— Как ты это сделала? — восхищенно прошептал Поттер.

— Это… ну… это некромантия, — выпалила Гермиона, краснея. — Я еще с прошлого года тренируюсь. Сначала на петухах, потом на мышах.

— А я-то думал, куда это у меня мыши пропадают, — присвистнул Гарри. — Никогда бы не поверил, что такая правильная девочка, как ты, вдруг увлечется темной магией.

— Я не считаю, что это темная магия, — заявила Грейнджер, воинственно задирая подбородок. — Я делаю из мертвого живое — что может быть прекрасней?

— Ну да, наверное, — сказал Гарри. — Я этого как-то не могу понять, потому что мне больше нравится делать из живого мертвое. Но ты крута!

— Ох, Гарри, спасибо, — смутилась девочка. — Пойдем, нам надо спрятаться.

Притаившись в лесу, они смотрели, как черный пес утащил в лаз под Дракучей ивой упирающегося Рона, как сами они побежали за ним, как более ранняя версия Поттера пригрозила строптивому дереву пылающим факелом. Через некоторое время из замка примчался профессор Люпин, и тоже скрылся в подземном ходе, потом за ним последовал и Снейп.

— Ну вот, — сказала Гермиона. — Теперь надо только подождать, когда мы выйдем обратно. — Она привязала гиппогрифа к ближайшему дереву и села на землю.

— Гарри, я кое-чего не понимаю. Почему дементоры не смогли взять Сириуса? Я потеряла сознание, и ничего не помню. Кто-то вызвал Патронуса? Что это было?

— Танк, — коротко бросил Поттер.

— Что?

— Танк. Огромный серебряный танк. Он несся над озером, и это было прекрасно.

______________

1 — В случае опасности уж обыкновенный выпускает из клоаки чрезвычайно вонючую жидкость.

2 — Невилл цитирует строчку из стихотворения Бодлера «Враг» в переводе Левика, которая изначально звучит как «Voil? que j'ai touch? l'automne des id?es».

3 — Пляска св. Витта — гиперкинетический синдром, проявляющийся в виде резких хаотических движений, напоминающих некий вычурный танец.

Глава опубликована: 05.11.2010
Предыдущая главаСледующая глава
20 комментариев из 391 (показать все)
"еще бы мадам Жужу назвался". Несчастный обстёбанный Волди)
"— И вы даже не дадите мне ничего сказать в свое оправдание? — горестно воскликнул Гарри.
Снейп посмотрел на него, как на червяка.
— У вас десять секунд. Говорите.
— Мне хватит и пяти, — улыбнулся Гарри. — Аняня."

Заржал прям на работе. Вот прям позорно спалился)
Над стишком для Амбридж, сцуко, в голос))
Вааа, автор, это восхитительно!! Давно я так не смеялась! Буду перечитывать))
Большое спасибо!!!
Наверняка, мое мнение ни разу не оригинально, но это, блин, шедевр. Возможно, шедевр пьяного трэша и угара с лёгкими нотками маразма, но Шедевр)
Рекомендую послушать в моей озвучке
Полный угар!!!
o.volya
слушала!!! чуть руки не пришила!!
Стёб на грани и за гранью, иногда явно перегибающий палку, но в целом зачётная вещь)) Особенно покорили эпиграфы к каждой главе))
Я давно натыкалась на отрывки из этой работы, и жутко хотела прочесть полную версию, но не знала названия. А потом мне рассказали... Ржала всю ночь, как укуренная. Это блестяще! Жаль только, что не описаны шестой и седьмой курс, уверена, Гарри с друзьями было чем заняться))

Я тоже надеюсь, что профессор Снейп решится на аквапарк! Интересно, кто станет женой Поттера вместо Долорес, и как Дамблдор относится к автоматам Калашникова в школе. В любом случае, фанфик потрясающий! Спасибо вам за положительные эмоции, автор!
Мама уже боится моего истерического смеха...
Искусствоведов группа тихо
Восторженно глядит на холст,
И вдруг один седой и строгий
Отчетливо сказал "говно".
Кажется, мне тоже нужно на тренинг «Как научиться доверять людям», который включает в себя навыки рукопашного боя, слежки, проведения допросов и экспресс-курс боевой магии. Где записаться?
Не знаю, к чему у вас ник "Больной Ублюдок", но ук вас действительно богатая. больная фантазия... И это прекрасно! Я в восторге от написанного, и даже моя годовалая дочка счастливо смеётся, когда я это читаю! (хотя, полагаю, всё дело в хвосте кота, зажатом в цепких детских пальчиках). Особенно порадовали некоторые цитаты:

— Мальчик, тебе плохо? — Трелони озабоченно склонилась над не в меру увлекшимся Поттером.
— Естественно, мне плохо, — раздраженно откликнулся тот. — Я только что узнал, что мы все умрем.
— Только что? — скептически переспросила Гермиона.
— Тебе просто не дано услышать тихий шепот тонких миров, — Поттер показал ей язык. — А я буду новым Нострадамусом. Я сначала предскажу конец света, а потом его осуществлю.
Люблю милых маньков с больной фантазией, а тут ещё и чувство юмора!

— Гарри, я уверен, вы с родственниками преодолеете свои разногласия, — сказал Фадж. — Наверняка ты их любишь… в глубине души.
— Да, только в очень глубокой глубине, — согласился Поттер. — Где-то в районе подвздошной кишки. Что мне за это будет?
— Будет?
— Ну да, какое наказание? Меня отчислят из школы, посадят в клетку для кроликов и будут пытать эпилятором?
— Брось, мой мальчик, мы не сажаем в Азкабан всех, кто швыряется в своих теть столовыми приборами.
— Швыряется? — сардонически ухмыльнулся Гарри. — Вы меня недооцениваете, господин министр. Мардж была уверена, что миксер хочет ее изнасиловать.
РПаботала в секс-шопе когда-то авно... И слышала о всяких извращениях, один дедок даже искал себе анальную пробку по размеру, а пришёл с кеглей для боулинга и был доволен), но, блин, миксер?! В упаде, просто в упаде под столом ))))

— Эй, Поттер, — простонал Рон, накрываясь с головой одеялом. — Убери свет, сколько можно? Я спать хочу.
— Не могу, я занят.
— И чем?
— Мы с Томом занимаемся церебральным сексом.
— Что? — подскочил на кровати рыжий. — Гарри, ты что, педик?
— Фи, как грубо, — ответил Поттер. — Если тебя это так тревожит, переформулирую: я ебу ему мозг.
Так тонко создание атрофированного придатка гипофеза и мозжечка, то есть - беременную голову - ещё не называли... И церебральный секс тоже так тонко не интерпритировали =))))))

— Мне надо отвести от себя подозрения, — хрипло пояснил Поттер. — Чем отвратительней, тем лучше. К тому же, ты только посмотри на Снейпа! Столько чистой, ничем не замутненной ненависти я не видел даже в зеркале.
Правдоподобно, всё что я могу сказать =) Автор шарит =)

— Ты можешь проникать в их умы, принося с собой загробную тоску и могильный холод. Ты можешь поселить в их душах черное отчаяние, ты можешь раздавить их черствые сердца в своих нежных руках… О, они будут еще умолять тебя остановиться, затыкая уши и плача о пощаде!
— Да, но как?
— Начни писать стихи.

И вот это, где-то с начала, вообще сразило наповал.
"—Северус, а почему ты все время молчишь?

— А что я скажу? — отозвался Снейп. — Что я вас вообще-то предупреждал?"

Автор, ты мой Бох!
Показать полностью
Mrs_Aida_Colt
интересно, моя озвучка вам зайдет или нет :)
o.volya
пока что не знаю, но обязательно послушаю и скажу вам ответ! А сейчас увы дочка спит, не могу вотпрямщас начать (
o.volya
МНЕ ОЧЕНЬ ЗАШЛА))) еще хочу)))
Это просто обалденно! И сама работа, и озвучка! Невозможно не ржать в голос. Меня особенно пленили стихи Миртл, плесень из зелёнки с пюре, ненавязчивая оценка творчества Толкиена, посвящение Долорес, да много чего... Понимаю, что нельзя пугать ночью соседей диким хохотом, но ничего с собой поделать не могу. СПАСИБИЩЕ!!!
«Поттер остановился, достал из кармана бутерброд и решил уже перекусить на ходу, как услышал поодаль женский вопль. Кричала Флер.
— Минус один, — хладнокровно прокомментировал Поттер. — М-м-м, колбаска…»

– Неее, ну на этом месте просто ржала в голос!

Пока прочитала четвёртый год обучения. В общем фанф оч зашел. Советую всем и спасибо, автор, за прекрасную работу
фиг огнище, автор жжот!
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх