Как больно и странно, даже страшно наверное, понять, что всю жизнь ты был влюблен в собственного сына. Не менее странно - искать в собственном отце живого человека и влюбиться в него, в такого, какого нашел.
История трагичная, мучительная, но светлая. Инцест? Я не люблю инцест, но здесь он не оставляет даже намека на грязь. Два влюбленных подростка, каждый из которых проживает собственную боль. Сын, злополучный экспериментатор. И отец, для которого нет никого дороже сына.
#реал
Потеплело. Хожу в толстовке.
Пошел отправлять посылку, на обратном пути заглянул в пятерку, ну а пакеты там платные – это важно.
Короче, иду домой, на лавке сидит соседка.
Я не заметила ее, когда шла с посылкой, потому говорю:
– Здрасти.
– Здравствуй, – отвечает она и, пялясь на моё пузо, спрашивает: – А тебе разве можно тяжелое носить?
Ну я без задней мысли отвечаю:
– Нет, конечно, меньше месяца назад операция на спину была, но деваться некуда же…
По лицу соседки понимаю, что она ждала другого. И тут догоняю, что пялится она на мое пузо.
Достаю с напузного кармана толстовки 2 бутылки йогурта, упаковку сыра, пачку сочников…
– Вообще-то, я похудела, – сообщаю я с улыбкой и валю домой.
Лицо соседки непередаваемо.
История трагичная, мучительная, но светлая. Инцест? Я не люблю инцест, но здесь он не оставляет даже намека на грязь. Два влюбленных подростка, каждый из которых проживает собственную боль. Сын, злополучный экспериментатор. И отец, для которого нет никого дороже сына.