Сколько осталось смотреть на звёзды,
Прежде чем умереть?
Хищные нити пронзают воздух,
Нам бы укрыться – но слишком поздно,
Нет смысла в том, что наш враг распознан –
Слишком огромна сеть.
Жизнь вновь не станет такой, как прежде,
В памяти и вокруг.
Хищные нити её разрежут,
Путаясь в стенах бомбоубежищ.
Звёзды погаснут – и мир повержен,
Меркнет и свет, и звук.
Может, мы сгинем, лишившись крыльев
Тех, что давно ушли.
Кто мы? Лишь горстки летучей пыли,
Собраны заново на могиле,
Где захоронено то, чем были,
То, чем мы стать не смогли.
#весеннее_обострение #невыдуманное #работа
— Самое обидное, — говорит одна из сестер по alma mater на четвертом часу подготовки совместной презентации, — что после того, как мы эту презентацию покажем, ее можно будет сразу и удалить.
— Это еще ничего, — говорю, — вот когда я работала там, где я работала, вспомню — вздрогну: презентации по 50-100 листов, всё сверстать строго по шаблону, распечатать в дцати экземплярах, хорошо хоть, мы макулатуру сдавали! А потом ещё навить каждую на пружину, а листы иногда рвутся в процессе, и тогда их надо перепечатывать...
— Зачем, — спрашивает другая сестра по alma mater мемным тоном без вопросительного знака.
— Для отчетности.
— О потраченной бумаге?
— О потраченных деньгах.
— Потраченных на бумагу?
Мне нравится, как моменты бытия, о которых ты изнутри или не задумывался, или воспринимал как абсурдную, но норму, при пересказе другим порой начинают выглядеть отменной, качественной шизой...
Прежде чем умереть?
Хищные нити пронзают воздух,
Нам бы укрыться – но слишком поздно,
Нет смысла в том, что наш враг распознан –
Слишком огромна сеть.
Жизнь вновь не станет такой, как прежде,
В памяти и вокруг.
Хищные нити её разрежут,
Путаясь в стенах бомбоубежищ.
Звёзды погаснут – и мир повержен,
Меркнет и свет, и звук.
Может, мы сгинем, лишившись крыльев
Тех, что давно ушли.
Кто мы? Лишь горстки летучей пыли,
Собраны заново на могиле,
Где захоронено то, чем были,
То, чем мы стать не смогли.