Не знаю, каким образом я пропустила эту главу (Вдова), но теперь, перечитав её, многое встало на свои места. Хоть и недоумения во мне по-прежнему так же много, как и раньше. Почему он продолжает отталкивать её? Почему так свято уверен, что то, что он сделал, навсегда встанет между ними, и никак эту стену не сдвинуть, не разрушить, не разобрать по кирпичику, медленно и методично? Да, быть может, Росаура жалела себя и надеялась, что станет легче, если она будет рядом, но кого мы обманываем? За тех, с кем не хотят быть рядом вопреки всему, не молятся. В тех, кого не желают видеть, не верят так, как верит она. Он же сам говорил: если бы она не верила, это была бы не она. Так дай ей быть собой, Руфус, и, что важнее, позволь себе быть собой.

Всё кончено. Твоя борьба завершена.

Да, я понимаю, он хотел отнюдь не этого. Он жаждал растерзать каждого их тех, кого судили и кому оставили жизнь, чтобы хоть на секунду почувствовать удовлетворение от того, что месть совершена, что равновесие жизни и смерти восстановлено. Но беда в том, что это вряд ли принесло бы ему те чувства, которых он так искал. Он был бы опустошён так же, как сейчас, просто потому, что даже смерть чудовищ не вернёт Фрэнка и Алису. И можно до бесконечно рассуждать и пытаться понять, что было сделано не так, но что толку? Прошлого вспять не повернуть, не сохранить жизни тем, кто дорог. И я понимаю, что это навсегда останется жуткой раной на его сердце, но снова и снова я возвращаюсь к мысли, о которой однажды уже говорила: мир не вертится вокруг тебя, Скримджер. Ты не обязан брать на себя всю ответственность и всю вину. Кто-то бы сказал, что ты сделал всё, что мог, я же скажу, что ты сделал больше, чем мог, пожертвовав буквально всем, испепелив себя до остатка. Но позволь хотя бы на секунду, хоть на краткий миг, равный вдоху, посмотреть на ту птичку, что прилетела именно тогда, когда сердце остановилось. В твоей жизни ещё есть место чуду, и имя ему — Росаура. Да, вы причинили друг другу много боли, но кто из родных не ранит друг друга, зная наперёд самые слабые места? Так почему не оставить позади всё, что случилось, и не попробовать сделать шаг вперёд с открытыми глазами и ясным взором?

Жизнь не закончилась, Руфус.

Быть может, я излишне романтизирую то, что происходит между ними, и ей бы давно стоило отступить. Но любовь — то, что так редко подвластно рассудку, и именно любовь способна совершать такие чудеса. И мне отчаянно хочется верить, что в этом кромешном аду, в который превратилась их жизнь, есть место этому чуду. Ещё одному, чтобы дрогнуло каменное сердце. Ещё одному, чтобы зажечь искру в потухших глазах. Я знаю, насколько в жизни всё бывает не так, как мы хотим, и приходится смириться с таким исходом, несмотря на все усилия. Но это не мешает мне надеяться, что однажды Руфус перестанет заживо себя казнить. Казнить за то, в чём виноват, а ещё больше — в чём не виноват. Позволь себе просто жить, Руфус.

Говоря об этих двоих, не могу не упомянуть и Барлоу с его ораторско-дискуссионным клубом. На самом деле это замечательная идея, чтобы направить порывы юных умов в нужное русло, да ещё и в процессе помочь им узнать какие-то новые вещи. Размышление о том, что сделать, чтобы мир стал лучше, чтобы не повторить подобных жестоких преступлений, помогает лучше понять и себя, и окружающих. А уж тема смертной казни, кажется, нигде и никогда не перестанет быть актуальной. И я, признаться, не знаю, какая из сторон права. С одной стороны, жизнь за жизнь кажется справедливой платой. С другой точит сомнение: а вдруг накажут невиновного? Вероятность невелика, но всё же. Судебной практике известны случаи, когда казнили невиновных, доказав это много позже гибели подсудимого, но что теперь изменишь, когда он мёртв? Извинения суда и тех, кто его приговорил, ему теперь ни к чему? Поэтому, думая об этом, прихожу к мысли, что жизнь в мучениях, в какой-то медленной пытке, сводящей с ума и заставляющей пожалеть о том, что сделал — вот лучшее наказание. Смерть бывает порой слишком милосердной к тем, кто никогда не проявлял милосердия к своим жертвам.

Не могу не восхищаться Барлоу, который и меня заставил об этом подумать, и шлю ему лучи безусловной любви. Лучший мужчина, заставляющий раз за разом сомневаться, а тот ли выбор сделала Росаура:)

Спасибо за эту главу и за то, что напомнила, что я пропустила. Я понемногу дойду до конца и надеюсь, что всё же не потеряю надежды, но постараюсь достойно принять то, что с ними случится, что бы ни произошло. Это всё же история жизни, и пусть чудеса в ней случаются, иногда Бог остаётся глух даже к самым отчаянным молитвам.

Благодарю! И с Рождеством тебя, милая!

Искренне твоя,
Эр.