Вот с одной стороны я Ойгену сочувствую, достаточно добрая для этого. С другой я не понимаю, как случившееся у Каплана отменяет его собственные преступления? Да, там он жертва, но когда преступник становится жертвой он не перестает быть преступником. И если ему положено наказание, то оно остается в силе. В целом у Ойгена достаточно мягкие условия для того, кто ранее был приговорен к пожизненному. И да, любить его не обязаны. Главное, чтоб не унижали и не вредили. Хотя опять же смотря что считать вредом. Тут грань тонкая, например, его привлечение в нездоровом состоянии. Но и ситуация экстренная, да.