Э-эх, как же меня каноном хлестнуло. Я уже забыла, насколько яростно не могла простить Румате/Антону Киру - что не спас, не уберёг, не увёз, нашёл жемчужину в протоплазме и не смог сохранить. При этом сам выжил. Да, не собирался и не хотел, но выжил. Эвакуировался в заповедник. И того, что он оказался таким лопухом, дал аборигенам переиграть и использовать себя, я тоже не могла ему простить. Цивилизационная заносчивость сыграла с ним - и не только с ним - злую шутку и многим стоила жизни. Нельзя недооценивать ни врагов, ни подопечных, ни... подопытных.
Эротическая сцена - очень чувственная и кмк хорошо прописанная, хотя я не знаток/любитель жанра, мне чувства всегда многократно важнее физиологии, а они здесь есть. Но при всей глубокой нежности, которая ощущается здесь в эти минуты между ними, к Румате возникает вопрос: почему всё это только сейчас, если Кира приходит к нему уже два года? Горько это. Понятно, что сразу было нельзя, что для всего этого нужна иная степень доверия, что он не мог сразу настолько выпасть из образа, но... два года? Видимо, он собирался дать ей всё, что она заслуживает, там, куда собирался её увезти(((. Конец очень болезненный, но ожидаемыей и в чём-то даже закономерный. Хэппи-энд не был бы верибельным кмк, но был бы желанным. Вот такое противоречие...
А ещё, конечно, когда я читала ТББ ещё в своей советской юности, у меня не возникало ни малейшего диссонанса с довольно жёстким атеизмом Стругацких, но с тех пор я на многое посмотрела иначе. Под одним тезисом, впрочем, могу подписаться и сейчас: люди не боги, даже если думают, что знают, как выглядит рай / светлое будущее, считать себя выше / умнее / лучше прочих - опасное заблуждение, чреватое большой кровью.
Спасибо за историю!