Невилл осторожно опустился в лодку, так, словно каждая часть его тела ожидала предательского движения, которое могло бы нарушить fragile равновесие. Деревянные доски скрипнули под его весом, и сердце застучало громче, чем волны, несущие лодку через темное, тихое Чёрное озеро. Вода вокруг казалась живой: она вздымалась, мягко покачивая лодку, а холодный воздух заставлял мурашки бежать по рукам и спине, словно сама стихия наблюдала за его неуклюжими попытками казаться уверенным