Долго я изучаю, как же он шел обратно. Но следов никаких не видать, все краски на своих местах, не поврежден ни один мазок. Не обнаружено никаких следов также и на краю рамы.
Позже звонит мне его жена — не видел ли я Язепа. Видел, отвечаю. Он, по-моему, еще в картине, еще не выходил.
Она приходит ко мне, и мы с нею вместе смотрим и ищем — под каким камнем? Ни звука. Зовем его — не отвечает.
А вчера поливал я цветы и вдруг вижу: зашевелились камни на картине, и вылезает оттуда Язеп.
«Ты, — говорю, — видно, спутал картину с реальностью».
Он отвечает: «Кто перепутал? Я? Сам ты живешь в картине. Даже не знаешь, что там, за сараем. Я пошел за вещами — хочу перебраться туда. Жену мою ты не видел?»
Через три часа с четырьмя чемоданами оба они в картине уже за сараем.
С той поры во мне поселилось какое-то смутное беспокойство, все мне кажется, будто кто-то меня окликает. Иногда я отчетливо слышу голос Язепа, и снова становится тихо.
Может, и вправду сам я живу в картине, сам я все перепутал?


Имант Зиедонис

Не слушайте кицуне, она не договаривает, не бегите от реальности...
Хотя и реальный мир может расправится с человеком.
Верно подмечено, что он был не нужен толком ни миру, ни себе