3.
И опять Родион Романович думы думает да рассуждает; большая часть главы здесь - саморефлексия. А потом ещё объясняет - Сонечке и читателям - до чего додумался. Очень меня обрадовало, что вспомнил он о бедной Лизавете, невинной душе, им погубленной, что полностью осознал, что ни разу не Робин Гуд, защитник слабых, что, пойдя на убийство, он не вознёсся над старухой-процентщицей, а куда ниже её пал. Потому что другого пути к прощению кроме как через раскаяние просто нет.
От этого раскаяния и ему самому легче, и Соне, хотя она его всякого любила бы. И за него просила бы, заблудившегося-запутавшегося, а таких, как она, слышат.
И то, что девушку ему удалось спасти в тот же день, когда ему явилась Лизавета, того же имени девушку - это, безусловно, знак. Хочешь - не хочешь, а поверишь.
Ну и, конечно, с Соней у них тут взаимонепонимание - понятное и трогательное: ему непросто совладать с собой, молодой он и влюблён, кровь играет, а она, естественно, ранит его отстранённость. Ничего, всё это вполне разрешимо, хоть и трудно о таком говорить, особенно в те времена и в их обстоятельствах.
Спасибо берущую за душу историю!🌹