Спасибо за продолжение ))
Название новой части, если переводить его дословно, вселяет оптимизм, но пока что Хайнцу и Биргит приходится очень тяжело. Если честно, думала, что Хайнцу поможет мышечная память, что когда он сядет за инструмент, "руки сами вспомнят", но чуда, увы, не случилось. С другой стороны, это реальная жизнь (пусть и вымышленных персонажей), а вовсе не сказка.
Отрадно, что Хайнцу и Биргит так много помогают друзья, и морально, и материально, а Шульман-старший взялся заниматься с ним заново музыкой, и оказывается, по ощущениям Биргит, ее прежний Хайнц очень многое перенял от своего учителя.
И в то же время Хайнц - он как большой ребенок, который находится в теле взрослого мужчины, и гормоны этого самого взрослого мужчины бьют по его поврежденному, не окрепшему еще после операции мозгу. В то же время в совсем дурачка Хайнц не превратился, и вот это осознание собственной неполноценности его бесит, но в результате, к сожалению, достается Биргит.
И вот эта обида Биргит:


- она очень понятно. Когда понимаешь, что можно было бы этого избежать, если... то самое пресловутое "если".



А ведь Бригид в кельтской мифологии вроде как раз и материнству еще покровительствовала.

Поездка же Хайнца к Хольбайнам, похоже, прошла не зря и принесла пользу. Интересно, что такого додумались сделать Хольбайны, до чего не додумалась Биргит? Или они не делали ничего особенного, но перед ними Хайнц сдерживал свой "вредный характер больного", не пытаясь намеренно оскорбить и т.д.?

У главы открытый финал, но вот думаю, не обернется ли для Биргит и Хайнца новыми проблемами ее выступление во Франкфурте, и вообще в целом эта ситуация, когда вроде бы кажется, что в жизни появляются какие-то проблески радости. Например, с нынешнего Хайнца станется взревновать к Бекко. Да и Теодор со своим дядей-ректором никуда не делись.