Комментарии «Овечья гора» (гет)

Анонимный автор
И вам здравствуйте ))


Я о том, что ревность очень часто выдают за пылкую, страстную любовь, хотя по факту самой любви может не быть, а, прежде всего, желание обладать в сочетании с уязвленным самолюбием и/или неуверенности в себе. Тот же Теодор, если бы женился, думаю, к каждому столбу ревновал бы жену.


Потому что не умею я, как доктор Хаус, который утверждал, что "все люди лгут" (с).


Из той же художественной литературы, например. Или в ФРГ даже в то время не было набора классических произведений, обязательно изучаемых на уроках литературы в школе?
Но я подумала еще вот о чем... все время хотела написать об этом да забывала. Хайнц по-прежнему остается несведущим в вопросах женской физиологии, хотя сам регулярно сталкивается с ее провлениями, и в то же время ему, как сейчас говорят, это норм. В то же время я слышала, что даже в более стесненных бытовых условиях женщины и сами скрывали, например, что у них месячные, и мужчины не терпели, чтобы что-либо в доме напоминало о существовании этой части бытия - из серии, чтобы даже случайно не увидеть кровь, прокладки и все такое.


Ну, вон, по поводу детей Хайнцу и, особенно, Биргит давали же кучу непрошеных советов...


Герр Хольбайн, конечно, бодрый дед, и таких часто вообще чуть ли не героями считают, когда муж не бросает больную жену, и с пониманием относятся, когда оставляет. Зато по умолчанию считается обязательным, когда за больным родственником ухаживает именно женщина - жена, дочь, невестка, сестра и т.д.


Наверное, я сужу все-таки с современной точки зрения, когда отношения успевают быстро завять, когда только после свадьбы проявляется истинное лицо партнера, когда играли свадьбу в кредит, чтобы "все, как у людей", "не хуже, чем у других", а спустя полгода или год молодые супруги разбегаются, или то самое выражение, ставшее уже нарицательным, что "муж ушел за хлебом".


Мне доводилось слышать - правда, не про XX в. - что участие мужчин в воспитании совсем маленьких детей, которых еще рано было обучать ремеслу, сводилось к тому, чтобы рассказать какую-нибудь сказку или поучительную историю. А вот всякие пеленки, горшки, укачивания и т.п. были заботой исключительно женщин. Более того, даже про XX в. слышала - правда, не касательно детей уже - что, например, рекламу туалетной бумаги печатали исключительно в женских журналах: и потому, что именно на жене-домохозяйке в то время лежала обязанность закупать для дома необходимые предметы; и потому, что подобная тема считалась слишком низкой для изысканного мужского внимания в мужском мире.


А существовали ли эти законы, например, в 1920е - или, вернее, соблюдались ли, когда в Веймарской республике была просто аховая экономическая ситуация? Потому что в фильме "Вавилон-Берлин" муж сестры главной героини именно что не работал, а изображал из себя диванного (или постельного?) царька, расхаживал по дому в труселях, делал жене одного за другим детей, а по вечерам захаживал в бар. И всем почему-то было норм, что большую и постоянно растущую семью тянула на себе одна Шарлотта.

Мне просто снова вспомнился сериал "Вавилон-Берлин" - а там еще 1920е были. И, как я поняла, хотя типаж, как у семьи Шарлотты, был распространен в то время, все же это была бедная, неблагополучная семья. Из вашей книги к данному типажу, наверное, ближе всех родительская семья Теодора. Поэтому меня и удивило, что в квартире Хайнца не было отопления и горячей воды, ведь, казалось, он намного более обеспеченный, чем Теодор был в юности, и квартира у него должна находиться хоть не в элитном, но в благополучном районе.


Я о самом факте, что в церкви имелся туалет. Для сравнения - в православных церквях туалеты обычно не делают, и даже на прихрамовой территории туалет не вдруг найдешь. Например, туалет может иметься в здании воскресной школы, но туда кто попало в течение дня не ходит.


Потому что есть такой стереотип про кошек, что якобы они блудливые. Хотя конкретно кошкам по мозгам так бьют гормоны, потому что сам процесс для них ни разу не приятный. А вот что правда - что кошки очень заботливые матери для своих котят.


Под куражом я понимаю здесь эмоциональный порыв, возникший под влиянием музыки - сродни той самой витальности и приводящий в ажитацию, чтобы быстрее и проникновеннее играть. Не знаю, насколько уместно будет сравнение, но на рок-концертах особенно можно увидеть, когда музыканты в такт музыке трясут головами под гитару или особенно усердно под инструмент nickel harp - не знаю, как это перевести (смычковый инструмент, но носится как гитара, на ремне через плечо; музыкант одной рукой держится за гриф, а другой бодро наяривает смычком по струнам). И, собственно, это часто сочетается с импровизацией, но я не берусь судить, что здесь является причиной, а что следствием.


По нынешним меркам уже не молодой, конечно, но и не прям уж старый - скорее, только приближение к старости (как раньше воспринимали 30 лет). А вот по тем временам, да, уже совсем старость, тем более что и здоровье Шульмана подорвано концлагерем.


Вот для меня такое сложно представить на практике, а вот с вариантом "любят, но не уважают", наверное, сталкивалась. И потом, мне показалось, что если бы Биргит не доверяла Шульману, чувствовала бы от него неприязнь в свой адрес, посыл, что она недостаточно хороша для Хайнца или плохо на него влияет, то не пошла бы к Шульману плакать, не просила бы отвезти ее к врачу.


Вот, в оркестры не брали. А почему не брали? Только потому, что вдруг женщина родит ребенка, уйдет в декрет, и ей срочно придется искать замену? Или по какой еще причине? Так-то мне запомнилось, что в студенческом оркестре консерватории было разделение из серии "мальчики налево, девочки направо", и что это Штайнбах считал, что женщинам в музыке не место. В оркестрах я раньше не обращала внимание на такие вещи, а вот у хора, когда смотрела в записи - да.


Да, слышала о таком, что голос устанавливается далеко не сразу и со временем имеет тенденцию к понижению. Что чтобы не сорвать голос, рекомендуют беречься - не брать слишком сложные партии, расширять диапазон и т.д., чем подчас грешили певицы на рубеже XIX - XX вв. и в результате теряли голос. У мужчин, как я слышала, с этим еще сложнее и непредсказуемее, т.к. в юности голос ломается, и мальчик, хорошо певший когда-то дискантом, не факт, что в принципе будет петь хоть каким голосом в зрелости, что рекомендуется сделать перерыв - но насколько большой? Ведь вместе с Биргит в студенческой опере наверняка мужские партии пели такие же студенты, а не приглашенные артисты на подработках. Ну, и про Робертино Лоретти вроде как заезженная история, что он сорвал себе голос, потому что импресарио его совсем не берег, а заставлял постоянно делать записи, давать концерты и т.д.


Я помню, что Хайнц был старше Биргит и даже старше большинства однокурсников, но как-то представлялось, что им меньше лет. Наверное, тут все вместе повлияло: и упоминания беременных студенток, участвовавших в протестах и залеплявших пощечину всяким нехорошим политикам, и в большей степени, наверное, рассказы-стереотипы о советском студенчестве, когда было в порядке вещей, когда к защите диплома многие студентки подходили уже глубоко беременные, а то с ребенком на руках, и первого ребенка в принципе рожали в возрасте 19-21 года, т.е. в возрасте Лили Поттер.


Ну, в подпитии в принципе мало кто следит за собой, потому что большинство тормозов и фильтров в мозгу отключается, и вообще "что в уме, то и на языке", и хорошо если только на языке, а ведь и одним только языком можно столько всего наворотить...

Еще по поводу возраста героев.
Я помню, что Биргит был 21 год, когда она вышла замуж за Хайнца - это особо отмечалось, что уже 21 год, т.е. полное совершеннолетие, а потому не нужно согласие родителей, опекунов, руководства университета и кого-то там еще.
Но, как мне показалось, события неслись так быстро, что Биргит на момент рождения Мии было 23-24 года, а Кая она родила спустя всего год или полтора после Мии. Вот вроде уже не студенты, вполне взрослые люди, а вообще нет ощущения, что уже к 30 годам подобрались.
Шульман же напротив, казался старше - почти ровесником века. И если он еще до войны столкнулся с серьезными проблемами и был объявлен "врагом народа", что был вынужден уехать из страны, то, думаю, не вчерашним студентом был и в принципе не студентом. И, допустим, понятно, что Шульмана спустя столько лет уже никто не стал бы искать и ловить, тем более, на западе. Но вот не было ли потом проблем у Татьяны? Ведь если она узнала Шульмана, то мог узнать и кто-то еще, а тогда, как я слышала, даже в страны ОВД по одному не выпускали - только вместе с группой.

P.S. И в чем был смысл появления сестры Аннеты после того, как Хайнц пропал? Почитать нотации? Позлорадствовать? Дать понять, что отныне Биргит должна сама справляться с навалившимися на нее проблемами, и на помощь церкви можно не рассчитывать? Хотя, помнится, Биргит тогда была в настолько замороженном состоянии, что существовала как-то механически. И, кто знает, если бы сестра Аннета надавила еще сильнее, то, может быть, Биргит и вовсе ушла бы в монастырь "замаливать грехи".

Спасибо за продолжение ))
В этот раз без цитат, наверное, потому что, чтобы разложить по полочкам все сказанное в этой главе, моего ума точно не хватит, а, может, и не надо раскладывать.
Ощущение от главы в целом - как своего рода катарсис. На фоне повседневных забот герои как будто впервые разговаривают друг с другом откровенно и, зная друг друга давно, однако, заново друг друга открывают, просят прощение и прощают, отпускают прошлое и просто живут настоящим.
Шульман когда-то взял на себя заботу о маленьком Михе, был терпелив с ним и именно с помощью музыки нашел к нему мостик, раскрыл его (а Миха, оказывается, с детства любил дирижировать :D), но именно Хайнц как будто по-настоящему заменил Шульману сына. У Шульмана было много учеников, но именно с Хайнцем сформировалась особая привязанность. Шульман принимает Хайнца всего, таким, какой он есть - теперь Шульман тоже этому научился - вместе с его женой и детьми, с удовольствием проводит с ними время, находит добрые слова для Биргит. Хайнц же как можно чаще навещает учителя, и у него не возникает мыслей "а вдруг я не вовремя?", "а вдруг мне не будут рады?" и т.д. - впрочем, между ними на протяжении многих лет отношения складывались, пожалуй, таким образом, что у Хайнца даже мыслей подобных возникнуть не могло.
И еще что хочу отметить, что для Хайнца это не просто долг - навестить старого больного учителя, не неприятная повинность, которую необходимо исполнить ("уважить старика надо, чтобы совесть успокоить и галочку поставить") - для него это идущая из сердца потребность. И эта сердечная привязанность к Шульману сформировалась со временем и у Биргит, и, особенно, у Мии, для которой Шульман - добрый и интересный дедушка, а что он ей не родной, она даже не задумывается. Нет напряжения, нет вот этой необходимости терпеть, "потому что так сказал муж и отец". Не знаю, как описать атмосферу в этой расширенной семье... радость в моем понимании все же слишком бодрое чувство, скорее, "радостное спокойствие", "светлое спокойствие", "Phos hilaron" (досл. "Свет радостный"), что на православной службе переводят как "Свете тихий".
Девочка Мия рассуждает по детски-наивно, но как будто ей лет 6-7 уже, и, что не менее важно, у нее уже сформирована эмпатия, чуткость - то умение чувствовать, что развивается очень медленно и не всегда даже во взрослом возрасте раскрывается.

P.S. "Все начинается с Моцарта и заканчивается Моцартом" - как будто в этой фразе скрыт особый смысл, но чтобы его понять, нужно знать культурный контекст. А у Хайнца, оказывается, баритон %)

P.P.S. У двоюродного брата дети - все мальчики - начали более-менее внятно говорить уже после 3, ближе 4 годам, так что у маленького Кая все еще впереди. И, кстати, может, он оказался таким крупным еще и потому, что родился и рос в условиях намного лучше по сравнению с теми, в которых родилась и первые годы жизни росла Мия, и, тем более, сами Хайнц с Биргит? Снова вспоминается ГП, где Гарри в 11 лет для своего возраста был низкого роста, маленьким и щуплым, но в 15 лет неожиданно вытянулся, т.к. после хорошего питания в Хогвартсе и у Уизлей гены взяли свое (а Джеймс даже подростком был высоким).

Isur
Как жалко, что к одному комментарию от одного пользователя нельзя больше одного лайка поставить...
Вы так кратко и одновременно емко и эмоционально передает впечатления от главы, саму ее суть! Воистину, мастер отзывов!


ППКС!


А еще, мне показалось, герои этой истории смогли найти баланс в общении. Тот же Шульман не чувствует себя одиноким, да. С другой стороны, он не успевает утомиться от общения с активными малышами. И еще, что мне показалось здесь важным... возможно, конечно, в первую очередь, по состоянию здоровья Шульман не полез, грубо говоря, "наверх". Да, он был преподавателем (причем я не поняла, была ли у него постоянная ставка в консерватории), но не стал в результате деканом того же фортепианного отделения (или как там оно правильно называется?) и, тем более, ректором консерватории, когда на того же Хайнца времени бы почти не осталось, да и сам Хайнц стал бы для Шульмана лишь одним из многих.


Согласна. А ведь многие браки распадаются именно в тот период, когда маленький ребенок требует постоянного внимания со стороны матери, и на мужа времени уже почти не остается.

Анонимный автор

Вы о том, что Шульман начал заниматься с Хайнцем уже в подростковом возрасте (т.е. не сталкивался в отношении Хайнца со всеми этими пеленками-распашонками, коликами, кашками и т.д.?), да и тогда Хайнц был очень старательным учеником и не бузил? Или..? Ведь после травмы Хайнц был весьма продолжительное время довольно проблемным в общении человеком, да и после, когда восстановился, Шульман, как старший и учитель, наверняка бы еще нашел у Хайнца какие-нибудь недостатки и мог бы на них попенять. Вплоть до того, что: "Ох не ту ты девушку выбрал себе в жены, Хайнц, не ту".


Просто изначально Шульман-то выступал исключительно в качестве положительного персонажа: в меру строгого, но все же доброго и поддерживающего наставника, и когда открывается такое... И да, не менее важно и то, что Шульман это признал и попросил прощение. А ведь как бы по-другому выглядела история, если бы Шульман сказал что-то вроде: "Да не было такого, ты все придумываешь, Хинцхен" или "Ну, ты понимаешь, Хинцхенхен, по-другому было нельзя. Если бы я тебя тогда не наказал, то ты бы ничего не понял и не вырос бы достойным человеком, не стал бы достойным музыкантом. Так что это все было для твоего же блага, Хинцхенхен, и ты должен быть благодарен".


Я о том, что пусть Мия рассуждает еще по-детски наивно, но она в принципе рассуждает, проявляет эмпатию к "дедушке Михаэлю" (что ему нужно отдохнуть, а потому необходимо вести себя тихо; что "дедушка" стар и болен, а потому не следует его расстраивать непослушанием). Просто я в возрасте Мии и даже старше как будто вообще рассуждать не умела (эмпатия у меня даже сейчас очень слабая, и эмоциональный интеллект развивался очень медленно), а потому в детстве нередко слышала высказывания в стиле: "Вон как <имярек соседской девочки> уже рассуждает, а ты...!", "В одно ухо влетает, в другое вылетает!", "Другому ребенку раз-два скажешь, и он все поймет, а тебе все, как об стенку горохом!" и т.п.


Мне доводилось слышать о таких стереотипах, что в опере басов брали на роли пожилых, умудренных опытом персонажей (которые рассуждают, и, соответственно, поют неторопливо), а в религиозных постановках - на роль Бога-Отца, ветхозаветных патриархов и т.д. Теноры, напротив, были персонажами, хотя часто положительными, но при этом легковесными, легкомысленными или какими-нибудь молодыми храбрецами. Про баритонов же слышала, что им часто достаются роли коварных советчиков и соблазнителей, хотя мне кажется, баритон хорошо пошел бы в дуэте с меццо-сопрано или драматическим сопрано. Про меццо-сопрано же слышала такое, что это намного более редкий голос по сравнению с сопрано, и что самые сложные женские партии дают певицам именно с меццо-сопрано.


Еще генетика влияет. Я вроде приводила ранее пример с Гарри Поттером, как он вначале заметно отставал в росте от сверстников, а затем, благодаря хорошему питанию в Хоге и у Уизлей, резко вытянулся в 15 лет. И мужчины в принципе намного дольше женщин продолжают расти - чуть ли не до 25 лет, а порой и позже.


О... я запомнила только, что Шульман в 19 лет женился и переехал из квартиры, где все друг у друга на головах сидели, в общежитие к жене. Ну, и из разговора с Татьяной подумалось, что когда они вместе выступали еще в СССР, он был тогда уже известным пианистом.


И тогда, если Биргит, как отметил Хайнц, уже 31 год (при этом она для него по-прежнему юная), то получается, что Кая она родила в 28-29 лет, а Мию - в 25 лет. В принципе куда более более адекватный возраст по сравнению с 19-21 годом, особенно когда герои уже морально дозрели до детей, Хайнц восстановился, и основные серьезные проблемы были решены (пусть Мия у них все равно получилась у них неожиданно).


Я в таком ракурсе сестру Аннету и Фриду не рассматривала. А ведь Фрида - и вправду такого типа женщина, которая без мужчины не может, которой хочется платьице и на ручки, даже потом последует кулак. А потому тем более удивительно, что в юности Фрида была такой бойкой и смелой, прятала дневники Эриха и т.п.


Потому что Биргит до исступления верила, что Хайнц жив, и эта вера, как якорь держала ее на плаву?


У... вот для кого были бы актуальны шуточки Ференца про яму...


О... так вот откуда растут ноги у этих баек, что якобы в Европе для женщины в порядке вещей прийти на свидание с немытой головой и ненакрашенной. Так-то на присланных мне скриншотах из сериала "Вавилон-Берлин", где действие происходит в каком-нибудь общественном месте (например, в баре) женщины, как будто не только с немытыми волосами, но и вообще неумытые. Но это все-таки Веймарская республика 1920х, когда с экономикой вообще все было очень плохо: тотальная инфляция, нищета, безработица, а та же Шарлотта и ее подруга были из очень бедных семей.

Еще по поводу возраста Хайнца и Биргит - вроде упоминалось, что Хайнц был на год старше своих однокурсников, а затем, когда после реабилитации он восстановился в консерватории, то оказался на одном курсе с Биргит. Т.е. Биргит училась курсом младше Хайнца, но при этом получается младше него на 2 года.
А вообще... правильно ли я понимаю, что в последней главе уже 1977/78 год?


Я видела такое, что если церковь изначально строилась как домовая - т.е. здание изначально - изначально не частный дом - предназначалось под какое-нибудь учреждение, а храм располагался на самом верхнем этаже, то в этом случае туалет действительно могли разместить где-нибудь на первом этаже или в цоколе.


Да, с душком. Потому что, как известно, это "молодцу удаль не в укор". Т.е. высокое либидо для мужчины исторически никогда не было грехом, но, напротив, считалось показателем его состоятельности. У женщин же высокое либидо всегда осуждалось: считалось, что такая женщина будет непременно гулящая, а, значит, муж не может быть уверен, что рожденные ею дети именно от него. И даже мужу жена не должна была демонстрировать ни желание, ни отвращение, а лишь смиренно выполнить свой супружеский долг.
А еще можно вспомнить на эту тему шуточки Ференца - что, мол, у старых (на тот момент) супругов даже целоваться зачастую не принято. Потому что еще в первой половине XX в. браки заключались зачастую не столько по любви, а сколько из материальных выгод и хозяйственных соображений.


Мне попадались когда-то раньше и записи на ютубе и фото со студийных записей хоровых концертов (особенно в церквях - чтобы была нужная акустика), где, что называется, "мальчики налево, девочки направо" - это были уже 2000е - 2010е гг. Но не знаю, насколько в этом случае будет отличаться звучание от... в русской/советской академической традиции в хоре и мужчины, и женщины выстраиваются по центру, но женщины в первом ряду, ниже, мужчины - во втором ряду, выше.


Мне просто про Англию что ли доводилось слышать, что там нет какой-то обязательной школьной программы, а есть просто рекомендованный список литературы для школьного чтения - довольно обширный - и каждый учитель волен выбирать оттуда книги по своему усмотрению и изучать их с детьми на уроках.


Это да, увы. Притом, что женщина вовсе не торговала при этом своим телом.


О... т.е. даже мнение дирижера с мировым именем ничего не значило для оркестра?
А как же арфа, кстати? Ведь еще с XVIII в. вроде арфа считалась женским инструментом. Или арфа в оркестре - чисто русская/советская фишка?


В фильме "Хористы" ЕМНИП мальчику, который солировал в хоре (он потом еще был во взрослом возрасте дирижером оркестра), можно было дать лет 14-15.


Так сейчас люди в среднем питаются лучше, чем условно 70 лет назад, и, как следствие, половое созревание начинается раньше (потому что тут влияние чисто на биологию), а вот мозг, напротив, стал развиваться намного медленнее.
И, к слову, гимнастки и балерины, которые постоянно сидят на всяких диетах и при этому вынуждены очень много тренироваться, у них, как я слышала, месячные в среднем начинаются позже, а начавшись, могут прекратиться из-за потери веса.


У меня что-то похожее, только очень отдаленно, есть к Эйлин Принс, про которую я сейчас пытаюсь писать. Вернее, так: Эйлин-ребенку, Эйлин-подростку, которая была целиком и полностью зависима от взрослых, в той истории посочувствовать можно, а вот уже Эйлин-взрослой - нет.

Спасибо за продолжение и с окончанием книги ))
В отличие от предыдущих двух глав, последняя по настроению намного более мрачная - это уже не свет, радость и спокойствие, а, скорее, солнечные лучи, изредка проглядывающие сквозь - то самое "Смех сквозь слезы" Шуберта.
Умирает Шульман - освобождается от своей земной оболочки, чтобы воссоединиться со своей женой и ребенком, но в душе Хайнца появляется зияющая пустота, а его пока еще маленькие дети впервые сталкиваются с таким явлением, как смерть, что человек не вечен и может однажды просто перестать существовать.
Но проходят годы, старый учитель все реже является во снах, подрастают дети (и Кай таки заговорил), а Хайнц и Биргит стареют. Впрочем, "стареют" - здесь, ведь именно старыми ни Хайнц, ни Биргит себя не чувствуют и даже ждут третьего ребенка. Скорее, метафора иного восприятия музыки, жизни, течения времени, ибо дважды в одну реку не войдешь,и, проходя по реке жизни, человек может остаться собой - но уже не остается собой прежним.
Биргит в этот раз решает больше времени посвятить своей беременности и своему пока еще нерожденному ребенку - берет свое и возраст, и переосмысление этого периода - то, что приходит только с годами, только в зрелости. Кроме того, Биргит - уже известная в своих кругах, состоявшаяся певица, а потому может позволить себе куда больший отпуск в связи с беременностью и уходом за ребенком, чем в молодости, где в аналогичном случае ей быстро бы нашли замену, а про нее забыли.
Хайнца же неожиданно настигает прошлое - и в виде вернувшихся головных болей и кошмаров, и в виде вестей о Теодоре, который, оказывается, успел попасть в аварию, стал инвалидом, а до того попался на попытке продать краденое, да его кто-то отмазал. Я, наверное, слишком черствая, потому что мне был совсем непонятен мотив Хайнца навестить Теодора и предложить ему помощь. Более того, на Теодора случившееся с ним как будто никак не повлияло, не заставило, там, обратиться к религии, покаяться и переосмыслить свою жизнь - он только стал еще более злым, желчным и пакостливым. Будучи инвалидом, едва не передавил Хайнцу ноги своей коляской - а если бы не был, то наверняка бы снова попытался Хайнца избить. Ведь у таких, как Теодор, в их бедах всегда будут виноваты посторонние, а признать собственную вину недопустимо для нарциссического эго, иначе оно упадет в пропасть.
Хайнц после этой встречи окончательно закрывает дверь в прошлое и не желает больше ничего о Теодоре слышать. А еще думаю, что Хайнц по своему мировоззрению напоминает пантеиста и с Богом общается, в первую очередь, через музыку, а не посещая службы, как то положено добропорядочному христианину, и, может, потому не пытался Теодора пристыдить и обличить, что, мол, это кара Господня за все Теодоровы прегрешения.
Однако головные боли не отступают, Хайнцу снятся странные мерцающие сны - как предзнаменование чего-то зловещего. Но финал у книги открытый: Хайнц выбирает просто жить - и быть счастливым вместе с Биргит и своими детьми. Столько, сколько получится.

P.S. После всего перечисленного даже мелочным каким-то кажется, что подростки Мия и Кай растут не то чтобы во вседозволенности, но тот же Хайнц, хотя ему не нравится ни современная (на тот момент) поп-музыка, популярная у молодежи, а принты на футболках у детей вызывают у него ассоциации с дегенеративным искусством, он, однако, не пытается привить детям "хороший вкус", не читает нотации ни за неуважительное общение с родителями, ни за молодежный слэнг и американизмы в речи, ни за ту самую ужасную современную музыку и моду, а как будто просто позволяет быть собой, не ставя какие-либо ограничения и рамки.

P.P.S. Постэпилог - благодарности. По-своему важное дополнение. Как это часто бывает в подобных случаях, поймала себя на мысли, что не могла бы сказать/сделать вот так или похоже. Вторая, еще более странная мысль - что по структуре и стилистике напоминает предисловие-посвящение в западных научных диссертациях (по крайней мере, 2000х годов), где вот так развернуто выражаются благодарности родителям, супругам (если есть), друзьям, преподавателям, научному руководителю и т.п.

И некоторые мысли по поводу структуры произведения. Могу ошибаться, но названия как будто намекают на последование католической мессы.

Introitus - вступление, начало, Великий вход (на вечерне). Здесь читатели знакомятся с основными героями произведения - Биргит, Хайнцем, Шульманом и Теодором, их характерами и предысторией. По хронологии охватывает наиболее продолжительный период. Происходит завязка основного конфликта, раскалывающего жизнь персонажей на "до" и "после", где в "после" каждому из них предстоит сделать свой выбор. Если бы это было коммерческое произведение, продаваемое частями, то конец вводного этапа можно было бы охарактеризовать как "клиффхэнгер".

Tractus - путь, волочение и, возможно, мытарства. Но последнее исключительно предположение на основе описанного в этой части, т.к. в православной традиции мытарства - это испытания, столкновение с "воздушными бесами", олицетворяющими разные грехи, которые душа человека после физической смерти должна пройти, прежде чем попасть на суд к Богу. Если душа не проходит какое-либо из мытарств, то сразу попадает в ад.
В этой части под героями фигурально разверзается пропасть. Хайнц пропал, и полиция не собирается его искать. Биргит впадает в пропасть отчаяния, живет механически, и только иррациональная вера в то, что ее муж Хайнц жив да, поддержка друзей не дают ей сойти с ума и совершить какой-нибудь опрометчивый шаг. Теодор же полностью раскрывает свою темную, гадостную сущность, упивается безнаказанностью и властью. Живи он на 30 лет старше, то уж точно бы нашел себе призвание среди нацистов, как и его дядя, ректор консерватории Штайнбах, а если бы был чистокровным магом в мире ГП, то без раздумий присоединился бы к сторонникам ВДМа Пожирателям Смерти.

Evangelium - буквально благая весть: Хайнц жив! Но победу праздновать рано: Хайнц тяжело болен и надежды на восстановление призрачные, ведь Хайнц почти ничего не помнит, утратил большую часть навыков, а по ночам его мучают страшные кошмары. Теодор мелко и гадостливо торжествует, видя этого нового Хайнца, который не может даже сам завязать шнурки, и не упускает случая для издевки. Но ни Биргит, ни друзья и учитель Хайнца не теряют надежды; они понимают, что прежним Хайнц уже не будет, но это понимание пока не носит никаких конкретных форм.

Offertorium - принесение/предложение Даров, одна из частей Евхаристического канона. Эта часть целиком и полностью посвящена истории Ференца, школьного друга Хайнца. Несмотря на ужасное в самом прямом смысле детство (а также благодаря тому, что ему удалось относительно вовремя оттуда выбраться), Ференц вырос веселым, жизнерадостным, совсем несерьезным, да еще с очень большими склонностями к мошенничеству и воровству. И только случившееся с Хайнцем несчастье заставляет Ференца повзрослеть и начать серьезно относиться к жизни. Ференц много помогает Биргит (и в принципе разглядывает в ней отдельную, самостоятельную личность, а не просто приложение к Хайнцу), вместе с ней и учителем Хайнца Шульманом ищет любые зацепки. Словно по хлебным крошкам, Ференц по найденным, на первый взгляд, не связанным между собой деталям пытается восстановить, что именно произошло с Хайнцем, и он же первый приходит к выводу, что главный виновник здесь Теодор. Теодор же из тех, кто только "против овец молодец", поэтому Ференцу удается достаточно легко его запугать и даже вытрясти большую часть украденных у Хайнца вещей, хотя Ференц понимает, что Теодор рассказал ему далеко не всю правду и явно где-то соврал, что-то скрыл.

Prefatio - молитвы перед причастием. Отдельные церковные традиции предполагают в этом месте общую исповедь, а также взаимное прощение: "прежде Причастия страшныя жертвы примирися с тя опечалившим". Здесь уже очень заметен прогресс Хайнца в восстановлении: Шульман, регулярно занимающийся с Хайнцем музыкой - заново, с самых азов - убежден, что Хайнц даже сможет выступить на конкурсе имени Шопена. Хайнц все меньше впадает в отчаяние от осознавания того, в кого он превратился, а принесенные Ференцем вещи, которые ранее Теодор украл у Хайнца, помогают Хайнцу вспомнить больше из прошлой жизни, в особенности о семейной жизни с Биргит. Впервые Хайнц решается рассказать о своих кошмарах не только другу Ференцу, но и жене Биргит, и с ее поддержкой кошмары становятся не таким страшными, Хайнц учится с ними справляться. Меж тем в консерватории сменяется руководство, и Штайнбах, дядя Теодора, уже не ректор, а сам Теодор больше не выступает в студенческой опере и вообще покинул Кирхенталь - аргументы Ференца оказались очень убедительными.

Communio - Причастие, кульминация и в литургии, и в жизни Хайнца и Биргит. Хайнц окончательно возрождается из пепла для новой жизни, что подтверждается его победой в конкурсе, а Биргит ждет их первого ребенка. Для Биргит это ожидание становится поводом многое переосмыслить в своей жизни, не только осознать себя в своей будущей роли - роли матери, но и осознать себя отдельно от Хайнца в принципе. Любовь небесная здесь передается через любовь земную: любовь между супругами, любовь родителей к своему будущему ребенку, отеческое отношение Шульмана к Хайнцу, которое он начинает понемногу переносить и на Биргит. По кусочкам восстанавливается и предыстория Шульмана: он встречается с частью своего прошлого, но эта встреча носит радостный, ностальгический характер.

Postcommunio - [благодарственные молитвы] после Причастия. Первые две главы этой части больше радостные. У Хайнца и Биргит рождается дочь Мия, а затем сын Кай. Это любимые желанные дети. Хайнцу очень нравится проводить время с детьми, он хочет, чтобы их детство было счастливым, не таким, какое было у него самого. Сам Хайнц продолжает играть на концертах, он уважаемый пианист. Он чувствует, что достиг всего чего хотел, чего только можно было; он не гонится за популярностью и славой, и его вполне устраивает, что люди не узнают его на улицах. Биргит же не замкнулась на детях и, следуя совету Шульмана, продолжает выступать в опере.
Шульман меж тем начинает сдавать - берут свое и годы, и перенесенные в прошлом испытания. Хайнц старается почаще навещать старого учителя, приводит своих детей, которые воспринимают Шульмана как дедушку, да и Шульман воспринимает Хайнца как сына, а его детей - как внуков. Для него это как семья взамен потерянной когда-то.
И вот, в последней главе, Шульман умирает. Мрачное прошлое, которое, казалось бы, Хайнц отпустил и предпочел бы окончательно забыть, все настойчивее снова стучится в двери. Тучи сгущаются, но и сквозь них иногда проглядывает солнце, а Хайнц счастлив, несмотря на слезы, здесь и сейчас: он любит и любим, и они с Биргит ждут третьего ребенка.

Кстати, а имеет ли название городка Кирхенталь какое-нибудь символическое значение? Так-то название предполагает, что там должно быть много церквей, но при этом никто из персонажей как будто не заморачивался посещением необходимостью посещать мессы, равно как и не получали общественного порицания за то, что это не делали. Те же Хайнц и Биргит, несмотря на полученное в юности религиозное воспитание, хотя подошли со всей серьезностью к своим брачным клятвам, однако церковный брак (по крайней мере, изначально) был для них лишь дополнением к гражданскому, на случай, когда в будущем надо будет крестить детей, но так-то религиозную жизнь не вели. И если Мия родилась и была крещена в Кирхентале, то выросла и сознательный возраст встретила, как и ее младший брат Кай, уже во Франкфурте, большом городе - это уже целиком и полностью представители нового поколения, для которого прежние ценности уже тем более не будут иметь значения.

Isur
Ваш комментарий в таком небольшом объеме снова уместил все основные посылы этой главы, которые я, если бы до них вообще додумалась, растянула бы комментария на два, а то и на три.


ППКС!
Самые главные мысли, которые я так и не додумалась выразить в своем комментарии.


И снова ППКС! Произведение, на мой взгляд, действительно достойное встать в один ряд с классиками XX века

Isur

О_о
Весьма необычно видеть такое мнение о моих комментариях, но тут - я имею в виду письменное изложение мыслей - есть хоть какая-то надежда, что та самая мысль ни по ходу чтения, ни по ходу написания, прежде всего, не потеряется. И если повезет, то будет выражено не слишком путано, не то чтобы совсем без неоднозначностей, но нужными словами, чтобы сразу было понятно, что примерно имеется в виду.


У... я вообще черепаха. Или улитка.


На основной комментарий и анализ структуры произведения у меня ушло, наверное, часа 4 в общей сложности. Но тут важно отметить, что про себя структуру произведения я пыталась анализировать еще раньше, по мере того, как появлялись новые именно части/разделы. Кроме того, комментарии я пишу обычно так, что они в принципе не претендуют на литературность изложения. Потому что уже в фанфике... я могу, например, за день написать подробный план-черновик, а вот наращивать на него "мясо" буду долго и нудно, как в том меме про сову: https://fanfics.me/message770299#comments (см. комментарии ниже). И есть еще такое, что про какие-то события/периоды в жизни персонажей писать легче, про какие-то труднее, хотя по сюжету вроде как надо.

Анонимный автор

Концепт "выстраданного счастья" вроде как роднит с классической литературой XIX в., да не совсем. Там было про "я своей любовью его спасу/вылечу/исправлю", и далее следовало описание чувств главной героини вперемешку с викторианскими/религиозными назиданиями, а главный герой исправлялся/исцелялся не столько благодаря какой-то работе (это, как правило, оставалось за кадром), а потому что так требовал канон жанра и времени. Здесь же любовь и самоотверженность Биргит, безусловно, сыграли очень важную роль в восстановлении Хайнца, но одна она, просто "силой любви", без поддержки Шульмана (в первую очередь), Ференца и своих приемных родителей мало чего могла бы достигнуть. Исцеление Хайнца - это результат, прежде всего, коллективного труда всех близких разом и, что немаловажно, мотивации самого Хайнца, которая у него все-таки однажды появилась.
И, хотя свой груз прошлого был у всех, тем же Ференцу и Кларе за свое счастье, к примеру, страдать не пришлось.


И на примере Теодора это проявляется не менее ярко, чем в случае Хайнца или Биргит. А ведь она еще в 13 лет могла бы пойти по пути наименьшего сопротивления, потому то "старших/взрослых надо слушаться".


Да, в Хайнце это чувствовалось, что он не от мира сего - даже без этого странного визита к Теодору. А сам визит даже после объяснения автора остается для меня непонятным.


Хм... а вроде по общению что с Шульманом, что с Биргит, что детьми, что с Ференцем как-то не было похоже, что Хайнц не умеет выставлять границы. Или дело тут в вернувшихся кошмарах и Лерхнере?

Анонимный автор

Рада, что смогла что-то разглядеть и разгадать правильно %)


Requiem... Kyrie eleison... Gloria in excelsis... Magnificat... Credo... Agnus Dei... Hostias et preces... Sanctrus, Sanctus, Sanctus (не уверена, что правильно расположила последние три эпизода). И все это перемежается 19 строфами из секвенции реквиема, где первая начинается с "Tuba mirum", а последняя с "Lacrimosa dies illa". Собственно, вот и все, что я знаю о структуре заупокойной мессы. Ну, и что именно "Lacrimosa dies illa" по отдельности исполняют чаще всего, особенно когда речь идет об инструментальном исполнении.


А вот Ференца как рассказчика, кроме непосредственно посвященной ему части, не уловила совсем. В последней же части Ференц, как мне показалось, отходит не просто на второй план, а почти за кулисы. Собственно, с его непосредственным участием я могу насчитать только три эпизода: где Ференц и Клара навещают Хайнца и Биргит и активно нянчатся с маленькой Мией; где Хайнц своеобразно подбадривает Ференца перед венчанием; где спустя годы Ференц даже не лично, а письмом (потому что постоянно на гастролях) сообщает Хайнцу о рождении их с Кларой ребенка.


До этого я еще догадался сама, а вот дальше...


Вот даже не ассоциировала взгорья и виноградники, где семья Хайнца вместе с Шульманом были на отдыхе, с Кирхенталем, хотя, прочитав ваш ответ, вспомнила, что слышала когда-то давно о винах Франкфурта. Это получается, какой-то предальпийский регион?


В средневековье города в значительной степени именно вокруг церквей и выстраивали. Но у меня почему-то с названием Кирхенталь возникла ассоциация, что если исходить из названия, то это должен быть что-то вроде "города 40 церквей" из романа Маркеса "100 лет одиночества", откуда была родом жена предпредпоследнего представителя семьи Буэндиа.
Хотя, если подумать, то название Кирхенталь (как "Долина церквей") подошло бы больше не к маленькому городку, а целому региону - такой вот горной долине, в которой много монастырей и церквей.


"Старые" Хайнц и Биргит, понятно, для своих детей-подростков (даже условно еще лет 7-10 назад 30-летние казались 16-летним стариками). По описанию фона в целом - упоминанию того же канцлера Коля, музыкальных групп "Modern Talking" и "Kiss" я предположила, что между второй и третьей главой "Postcommunio" проходит примерно 8-10 лет, т.е. уже примерно 1986-1988 гг., и Мие примерно 14-16 лет, а Каю - 10-12 лет. И та пресловутая политика, о которой так не хотел думать Хайнц... напряжение в отношениях между востоком и западом... читала, впрочем, об этом исключительно в недописанных книгах с Литмаркета, где в одной герой - агент Штази Матиас, а в другой - пловец из ГДР, олимпийский чемпион Маркус.
Т.е. Хайнц и Биргит примерно 40-42 года. По нынешним меркам - расцвет зрелости, когда накоплен уже немалый жизненный опыт, человек многого достиг (если достиг), но при этом здоровье еще позволяет вести активный образ жизни, строить карьеру, стать родителями и т.п. Хотя в СССР в то же время отношение к возрасту было совсем иным: 25 лет - "прощай, молодость! здравствуй, ужасная завивка и шапка из песца!", в 24 года - "старородящая", в 30 лет - уже почти старость и "куда вам рожать?!" Насчет Европы не знаю, но, возможно, тут следует учитывать, что, несмотря на бедное детство, Хайнц и Биргит росли все-таки в лучших условиях по сравнению с тем же Теодором, мать которого уже после 30 могла чувствовать себя старой развалиной.


Согласна. На меня в свое время большое впечатление произвел рассказ одной сотрудницы кафедры, ныне, к сожалению, покойной. Она была студенткой в 1980х - начале 1990х, по году рождения, наверное, чуть старше Мии. Так вот, из ее рассказа следовало, что хотя в 20 лет, в студенческие годы, рожали первенцев очень многие - просто потому, что так получалось и так было принято - но по факту семейные ценности и что-то вроде осознанного родительства были сформированы лишь у немногих. Подавляющему же большинству хотелось танцевать, гулять и веселиться, а вовсе не с ребенком сидеть. В лучшем случае могли попросить соседей по тому же семейному общежитию присмотреть, а так запросто могли вообще оставить маленьких детей одних на всю ночь. Ну, и то, что малышей оставляли в колясках на улице перед магазином - причем не только студентки.


Могу ошибаться, но в случае Биргит, особенно во время ее юности, разве профессиональная реализация, общественная жизни и феминистические воззрения не были взаимосвязаны? И то, что Биргит уже самореализовалась как оперная певица - разве не дает ей это спокойствие и уверенность, что теперь она гораздо больше времени сможет посвятить новому ребенку?

Не то и не другое. Это мои мысли по ходу, когда я читала о взаимодействии Хайнца со своими детьми, которые впоследствии показались мне мелочными по сравнению с впечатлениями от главы в целом, но которые я все же изложила, а не отправила в Лету.


Наверное, я просто сравниваю с похожей, насколько это возможно, советской семьей того времени, где детей непременно отдали бы в музыкальную школу (вспоминается на эту тему песня, правда, уже не то из 1990х, не то из 2000х, где были строки "А у тебя же папа - пианист, а у тебя же мама - педагог. Какой ты нафиг танкист?"). А еще детям всячески напоминали бы, что они из "хорошей семьи", а потому должны всегда культурно себя вести и выражаться, и не позорить родителей, бабушек и дедушек.


Ну как... я вот сталкивалась с мнением, что даже если из культурной поездки, главной целью которой было посещение многочисленных музеев, церквей, дворцов и прочих достопримечательностей, дети запомнят только обед в "Макдаке" и посещение парка аттракционов, то якобы эта поездка все равно не прошла даром, и что-то культурно-полезное в голове у детей все равно отложилось. И вообще, родители жизнь пожили и детям только добра желают, и дети потом, спустя годы, когда поймут, еще благодарны будут, что родители их заставляли и т.п.


Это, наверное, мои личные додумки, как в меме про улыбку Боромира, когда за персонажей додумывают в стиле размышлений Андрея Болконского под небом Аустерлица. И, опять же, в русской классике сны главных героев предвосхищали какие-нибудь важные события, перемены в их жизни.


Представьте, я слышала даже популярное выражение "католики и христиане".
А вы сами, вероятно слышали, что настоящими христианами (любой ветви) считаются только те, кто регулярно посещает воскресные службы, ходит к исповеди и причастию (особенно в Великий четверг), вычитывает хотя бы минимум положенных молитв и т.д., а не те, кто "верят в Бога в душе", как Хайнц, например.
И тут, наверное, следует пояснить, что у меня самой очень сложные отношения с религией, что это не мой личный, полностью осознанный выбор, а что-то вроде "бабушка хочет", как у Невилла. И мой личный религиозный опыт имеет по большей части негативную религиозную окраску, несмотря на то, что с настоящими жестокостями или скорбями мне повезло не столкнуться.


Потому что есть такое распространенное мнение, что к Богу приходят именно через скорби - потерю близких, травмы и т.д.


Скорее, то если Хайнц и Биргит - это одновременно и "бумеры", и "протестное поколение" (как выразился Шульман), то Мия и Кай - это поколение X, о котором кто-то однажды высказался в стиле, что "церковь не посещают, родителей не уважают, жены не берут фамилии мужей" - в общем, полный разброд и шатание. А третий, еще неродившийся пока ребенок Хайнца и Биргит будет уже к поколению Y принадлежать.


Скорее то, что именно в таком ключе, чтобы это еще и выглядело искренне, а не просто набор положенных вежливых фраз, я бы не смогла. У меня, как у Рона из поздних книг ГП, "эмоциональный диапазон, как у чайной ложки".

Тут дело уже в моей невнимательности. Я могу в лучшем случае запомнить, что такое-то событие было примерно в такой-то период по хронологии, но когда именно - уже не помню. Точность +/- километр.


Тут, да, я рассудила очень поверхностно, скорее по приницу, что основное действие происходит в 1950-1970е гг. (эпоха постмодерна в литературе и кино). И что это произведение многослойное, где каждый читатель, в зависимости от своего жизненного опыта и мировоззрения, считывает что-то свое, что тоже характерно для постмодерна (даже ГП, как я слышала, к постмодернистской литературе относят). Но при этом когда мне давали как-то почитать книгу, написанную как раз в 1970х примерно (это было для меня давно, и название я уже не помню), мне не зашло, потому что я очень быстро запуталась во временных линиях и альтернативных реальностях. "Войну и мир", начиная с третьего тома, впрочем, тоже не смогла дочитать, т.к. запуталась в рассуждениях Толстого на тему роли личности в истории (мне показалось в какой-то момент, что сам автор запутался и начал сам себе противоречить).


О, я это как-то не учла. Снова моя невнимательность. Почему-то думалось еще, что если Биргит не училась в такой гимназии, как Хайнц, то и поступить должна была раньше. Там же возраст абитура пр уровню школ - 16, 18 и 19 лет, или я снова чего-то путаю?


Я просто слышала (в т.ч. из первых уст), что секс считается исключительно грязным и мерзким явлением, следствием грехопадения человека, и потому человек зачинается, как скотина. И что если бы Адам и Ева не согрешили, то зачатие происходило бы каким-то другим образом. А вот слухи через третьи руки, что якобы за то, что "лазила на мужа", женщина могла получить куда большее порицание и епитимью, чем за то, что "приспала ребенка". Потому что последнее - дело обычное, младенческая смертность была огромной, а вот первое - попрание устоев и основ.
Женщина считается более склонной ко греху (это я тоже слышала из первых уст), а потому должна особенно себя блюсти. Но даже если отойти от христианства и посмотреть на развитые языческие культуры, как древняя Греция и древний Рим, там ведь тоже женская сексуальность и либидо (прежде всего, женщины как жены) порицались. Т.е. в целом это связано как будто не столько с религией, сколько с тем, что женщина была лишена права субъектности, считалась чем-то вроде движимого говорящего имущества (помню, про какого-то ветхозаветного пророка говорится, что у него было столько-то овец, столько-то волов, столько-то жен), и сверху это хорошо так полировалось религией.


Я в театрах была нечасто, но арфу в оркестре видела всегда, хотя навскидку не вот вспомнить произведения, где была ярко выраженная партия арфы, кроме "Вальса цветов" в "Щелкунчике".


Попадалась как-то статья про арфу - и там как раз приводились портреты дам с арфами в гостиных или бальных залах - особенно в XVIII в. И фото из Смольного начала XX в., где ученицы выпускного класса играли на арфах. И вот оттуда и запомнила, что арфа считалась преимущественно женским инструментом - как раз да, чтобы музицировать для себя(популярное времяпровождение среди знатных дам и девиц), развлекать родных и гостей. Кельтская же арфа, в отличие от русской оркестровой, может быть самых разных размеров и с разным количеством струн; в т.ч. она может быть вполне подъемной для женщины. Но все-таки исторически это инструмент именно бродячих музыкантов, исполнявших народную музыку, а не салонный оркестровый инструмент.


Я рассуждают так, потому что нахваталась по верхам, как в "Евгении Онегине" говорилось: "Мы все учились понемногу, чему-нибудь и как-нибудь". Вот это и про меня в том числе.


Вот, опять же, рассуждаю на основе слышанных ранее стереотипов, что якобы самый распространенный мужской оперный голос - это тенор, а вот баритоны встречаются намного реже.


Про самую "сложные партии для меццо-сопрано" я слышала от своей соседки по общежитию, которая посещала музыкальную школу в свое время по классам фортепиано (что обязательно для всех) и хора. И что, соответственно, именно ей давали самые сложные партии, потому что у нее был меццо-сопрано.


Ну, Шарлотта так точно была из маргинальной семьи (конкретно в сериале, в книге, мне рассказывали, она происходила из небогатой, но вполне приличной семьи и даже выучилась на юрфаке): их квартира находилась в обшарпанном доме, а самой квартире, проживали, помимо Шарлотты, две ее сестры, одна из которых была еще подросток, но была вынуждена оставить школу ради работы, а другая была уже замужем, ее муж не работал, а только детей умел делать. В квартире был туалет, так что, вероятно, как минимум, холодная вода была, но даже в туалете при таком количестве проживающих уединиться было невозможно. А подруга Шарлотты Грета вообще была без работы.


Вот только тогда почти всех детей так воспитывали (а я конкретно еще и не хотела учиться читать и ненавидела читать), и это называлось именно воспитанием, а не популярным в последние лет 10 словом "токсичность".


Ох.. даже удивляюсь, что вы это уловили через текст. Ненавижу конкретно суффикс "хен" в немецком, как и в русском мне очень не нравятся уменьшительный формы имен типа Жаннуся, Ритуся, Мартуся и т.п. И вот это "Хинцхен" - что "не важно, каков твой жизненный опыт, чего ты достиг - ты всегда будешь младше, а потому всегда будешь ребенком, которого необходимо поучать и воспитывать", что "сам по себе, без своего родителя или учителя, ты ничего не значишь", "что все твои якобы достижения - это исключительно результат воспитания со стороны старших (и, опционально, Божья воля), и ничего твоего здесь нет".

Кстати, крестообразные мотивы в произведениях Баха - это не там, где органист крестообразно располагает руки на клавиатуре?

Анонимный автор

И вам здравствуйте ))


Вспомнила просто снова тот упомянутый ролик, где брали интервью у органиста в одной немецкой церкви. Там этот органист как раз разжевывал на тему, как следует понимать Баха, проигрывая фрагменты из его произведений: что здесь разговор человека с Богом, здесь человек, оставшись без Бога, падает в пропасть, а здесь Бог спасает человека и т.д. И как раз в каком-то из этих проигрышей ставил руки крестообразно на клавиатуре органа, потому что в этом случае, как я понимаю, сила нажатия и, как следствие, звук будут уже другими.


Наверное, тут была какая-то отсылка, но я не смогла ее расшифровать.


Хм... я сравнивала, наверное, с линией Хайнца, и хотя сходство в их судьбах, безусловно прослеживается, но Хайнц, в отличие от Алекса, выжил и даже восстановился, насколько это было возможно в его случае.


А когда воспринимаю не буквально, то отхватываю за то, что не так все поняла, не то увидела и т.п. И вообще, "интерпретация на совести интерпретируюших".


Хм... но тогда у произведения была бы, наверное, другая структура, если бы это был рассказ в рассказе или воспоминания. А Ференц - все-таки друг Хайнца, а не какой-нибудь мимокрокодил, который записал историю со слов очевидца и художественно переработал, как это представлено в эпилоге романа "Обломов".


Видимо, отсылку здесь способны уловить лишь те, кто продолжительное время живут в данной местности, а не бывают исключительно в командировках да на конференциях, хотя про меня даже последнего сказать нельзя.


В письменном тексте, может быть и да, опционально, а на очной защите - очень даже обязательно.


Шапки из песца, может быть, и выглядят красиво, но, как я слышала, были очень тяжелые и относительно быстро желтели. Но для меня шапка из песца, как и завивка - это, прежде всего, показатель возраста и статуса, связанного с возрастом. Что-то вроде, что "надо выглядеть солидно". Ну, и шуба, конечно же. И если тренд с шапками я уже не застала, то с шубами застала. Что-то вроде, что "у каждой женщины должна быть шуба", "как же без шубы?" и т.д. И, опять же, показатель статуса, стремление казаться богаче, чем есть (потому что даже в СССР шубы стоили очень дорого); ну, и своего рода инвестиция.


Это, наверное, шутка, которую поймут только люди с музыкальным образованием %)


Приходится, если это близкие люди, с которыми не хочется конфликтовать, чтобы не чувствовать потом из-за этого лишний раз вины, и которые очень желают добра и хотят, чтобы все было правильно.


Насколько я представляю межконфессиональные различия, протестантский священник действительно может сказать что-нибудь такое (хотя, учитывая, сколько в том же протестантизме деноминаций...). Православный же священник, напротив, может сказать очень много на тему "должны любить", "должны хотеть", "Царство Небесное нудится" и все такое. И тем более никогда не скажет, что, мол, "если посещение храма и чтение молитв не приносит вам мира в душе, радости и т.п., то лучше тогда не ходите", а, напротив, скажет что-нибудь типа: "понуждайте себя".


Хм... а основных или ремесленных школ во времена Хайнца и Биргит уже не было? Где всего 9 или 10 классов?

Потому что в церковной среде нередко именно на дореволюционные времена ссылаются. Сейчас, конечно, считается уже недопустимым расспрашивать на тему "недозволенных поз" и всякого такого (хотя в каких-то книжках, я слышала, и такое можно встретить), но отношение к сексу в целом даже в браке - это мерзость и фу-фу-фу, напоминание о грехопадении человека и все такое. К этому даже подтягивают то, что якобы если бы Адам и Ева не согрешили, то и хищников бы не было, и комары питались бы не кровью, а нектаром цветов.


Но по времени это как раз совпадает с пиком тех самых студенческих протестов и сексуальной революции. Т.е. может ли быть такое, что студенческие движения и левые настроения среди тогдашней молодежи спровоцировали выпуск подобной литературы и кино, где уже открыто стали говорить об отношениях - в т.ч. их физической стороне? Потому что мне как-то сложно представить, чтобы подобную литературу выпускали еще, к примеру, в конце 1950х.


Мне кажется, с развитием интернета как раз и появилась возможность очень много хватать по верхам, с одной расширяя кругозор, а с другой стороны, не особенно углубляясь в тему. Но со всеми этими блокировками... не известно, что будет дальше...


В разговорной речи я бы вообще никакие голоса не разобрала. А насчет баритона припомнила, что мне на примере ныне покойного певца Дмитрия Хворостовского говорили, что вот баритон, как у него, встречается очень редко, а вот что теноров среди певцов чуть ли не каждый второй. Но это, впрочем, как я понимаю сейчас, были чисто обывательские рассуждения.


Обществоведение в 5-м классе - не слишком ли рано?


Ну, я-то в музыке вообще не разбираюсь, поэтому могла принять слова соседки по комнате на веру. Но ладно еще так в юности рассуждать - юности свойственно изрядно завышать собственные способности и видеть весь мир познаваемым, а все цели достижимыми. А представьте, когда взрослый человек, который старше вас (и не забывает об этом напоминать), но при этом в вашей профессиональной теме не разбирается совсем - максимум, что-то когда-то в школе слышал и еще не до конца забыл - начинает вам затирать на тему, почему вы не достигли того и этого, что по телевизору о вас не говорят, и вообще это же так просто и чуть не случайно может получиться.


О... это как раз про меня. Не то чтобы я пыталась там петь какие-то оперные партии, но вот этот голос внутри головы очень легко теряю даже при попытке спеть самую простую песню.


Исключения были, да, и в т.ч. по рассказам старших я об этом тоже знаю. Но гораздо чаще было важнее выжить, а еще не ударить в грязь лицом перед соседями, "чтобы все было, как у людей" и т.д. Слышала даже такое, что отношения между Катериной и ее дочерью Александрой в фильме "Москва слезам не верит" по советским меркам были очень даже хорошие, несмотря на то, что какого-то заметного тепла между ними нет.


Ну, тут можно углубиться в поле двойных стандартов на тему того, что не только мужчину, но даже мальчика недопустимо так называть, потому что это будущий мужчина, глава семьи и все такое, а потому он должен быть сильным и волевым, и с ранних лет к нему нужно относиться с уважением. А девочка - что девочка? Вначале она должна слушаться родителей, а потом ее с рук на руку сдадут мужу, и она должна будет слушаться уже его. Т.е. предполагается, что девочка вырастет, станет женой и матерью, но взрослой, достойной уважения личностью ей по умолчанию не стать.


Хм... так вроде Хайнца то ли Ференц, то ли Фиха в одной из глав назвал Хинце. Или я чего-то уже путаю?


Скажу сразу две не связанные друг с другом вещи: с юмором у меня очень плохо, а вот суффикс "-lein" негатива у меня не вызывает, в отличие от "-chen". Если же говорить о "любви и заботе"... Молли, вон, в ГП заходило, когда Артур называл ее наедине Моллипусенька, мне - нет. Но тут, конечно же, всегда можно сказать, что это со мной что-то не так, что я не хочу те самые любовь и заботу принимать. У меня же это вызывает такую ассоциацию... естественно не любить врага, но можно уважать, например, за честность. И, наоборот, естественно любить своего ребенка, но можно ли его уважать? Естественно, нет. Но очень часто родители не успевают заметить, как их ребенок вырастает, становится отдельной личностью, даже, может быть, чего-то добивается, но для родителей он(а) так и остается "пупсиком" или "пусенькой", как будто до сих пор лежит в детской кроватке, до сих пор нуждается в воспитании и вообще не способен(а) понять свои потребности: он(а) замерз или хочет кушать. Потому что "мама лучше знает!", "мама только добра желает!".

Уважаемый автор!
Возможно, вы уже читали это произведение, тоже вынесенное на конкурс: Не хлебом единым жив человек
Но даже если еще нет, как музыкант, вы, наверное, сможете считать и услышать оттуда куда больше смыслов.

Isur

Э... а там с пальцами все в порядке?

Анонимный автор

По вашему конкурсу как раз начинается забег волонтера по обзорам, так что вам еще нормальные отзывы принесут %)