Спасибо за продолжение ))

Ужас, что в голове у Хайнца творится! Вначале попал в отделение карательной гинекологии, т.е. карательной психиатрии со злобными медсестами. Прогресс за счет угрозы жизни - не кратковременный ли он?
И вот уже по выходе из больницы Хайнца мучают ужасные ночные кошмары, в которых сплетаются воедино и мучившая его ночная медсестра, и злобный лесной дух из детских страшилок, и Теодор - черная дыра - с его извращенным сексуальными фантазиями. Может быть, я сужу с современной точки зрения, но вроде психоанализ к тому времени существовал уже давно. Можно ли с помощью гипноза или еще как-то вытащить эти кошмары на поверхность? Ведь Хайнц не просто чувствует собственную неполноценность, постепенно осознавая происходящее и узнавая, каким он был до, эти кошмары загоняют его в пучину отчаяния, сводя на нет все усилия жены, учителя и друзей. Ведь в мыслях Хайнца сейчас полностью господствует Теодор - то последнее, что запечатлелось в момент нанесения травмы, персонификация смерти и вечного отчаяния, всепоглощающая тьма.

P.S. Я не особенно знаю историю развития ОК, но их вроде нельзя принимать без перерыва. Еще доводилось читать неоконченную книгу, где действие происходит в ГДР примерно за год или два до падения Берлинской стены. Главный герой там - разведчик, агент Штази, а среди прочих персонажей - его в некоторой степени коллега, но работавшая по программе "Венера", и у нее как раз из-за постоянного приема ОК (ведь она "всегда должна быть готова") начала ехать крыша.
И этот диалог между Хайнцем и Биргит, когда у нее началось кровотечение. Здесь вот трудно отделить, говорит ли она со скидкой на нынешнее состояние Хайнца или обрисовывает ситуацию в целом, как ее видит. Ведь тогда в школах еще не было обязательных уроков полового просвещения, и мужчины о женской физиологии в принципе не знали толком, если не были врачами. И как говорит Биргит, будто в этих объяснениях лишая себя субъектности, будто в их семье право голоса было исключительно у Хайнца (хотя прежний Хайнц был очень внимателен к нуждам Биргит): не "мы еще учимся, а потому решили, что нам пока рано заводить детей", а "ты решил, что нам пока рано заводить детей". Учитывая же нынешнее состояние Хайнца, им с детьми и впрямь стоит еще повременить, и не только потому, что Биргит будет очень тяжело со всем справляться (ведь он и сам из-за нанесенной травмы, как большой ребенок), не только потому, что им не на что будет жить, но и потому, что Теодор заразил Хайнца своей тьмой - а ведь Теодор пытался когда-то убить своего маленького младшего брата, и то, что оказалось физически не под силу ребенку, то может совершить взрослый, пусть и ослабленный.