Чем дальше - тем больше семьей становятся герои. Особенно плотно сейчас влились в семью Шульманы - как заботливо-строгий отец, который точно знает, как лучше (и который мудрее в плане объема опыта и связей, чем Биргит - подумал же, что искать надо не только внутри города), и как душащий заботой братик - которого, может, Хайнцу хотелось бы стукнуть, если бы он был собой прежним, а Миха вот так же вокруг крутился. А сейчас ему любая забота нужна, ему нужно даже больше, чем у него есть - только он в этом не признается (хоть в чем-то он остался собой - по-прежнему "все решу сам").
Биргит - героиня. Не идеальная - она устает, она раздражается, ей больно видеть каждый миг свою разбитую мечту - но от этого она еще круче. Рыдает, а потом сжимает зубы и идет дальше. Держит, старается, отбивается от главного врага Хайнца - от его желания сделать как лучше. НА ней эта история, скорее всего, и выедет - без такого железного характера не получится.
Самое интересное и самое страшное - то, как все смялось и перепуталось в несчастной голове Хайнца. Как память смяла все хорошее и все плохое, смешала, склеила - и получается, что астральная версия Теодора теперь так же гоняется за ним, как когда-то реальная версия гонялась за Биргит.
А что у них нет детей и Хайнц себя за это осуждает... Он не сможет, наверное, в своем нынешнем состоянии это понять, но тогдашний он хотел как лучше именно для Биргит, больше, чем свободной жизни себе. Потому что беременность и дети уж точно полностью закрыли бы для нее шанс на карьеру. А сейчас она может петь - и зарабатывать. А он - не может. И вот если бы у них были дети, а он в таком состоянии - на ней висела бы куча спиногрызов во главе с Хайнцем, кормить которых она могла бы только на деньги Шульманов или своих родителей. Потому что не дали бы работать точно. Просто из принципа никуда бы не брали женщину с детьми.