Спасибо за продолжение ))

Вот так, был весельчак Ференц, который при встрече всегда задирал друга Хайнца, которому все хиханьки да хаханьки (хм... может, для Ференца это с детства такой способ справляться со стрессом, с событиями, которые он не понимал, не мог контролировать и как-то противостоять?), и, к сожалению, как это часто бывает, только исчезновение Хайнца и предположение о его возможной гибели заставили Ференца многое переосмыслить в отношении друга, пожалеть о своей резкости и несерьезности. И, как ни странно, по-новому взглянуть на Биргит - не как на приложение к Хайнцу, а как на самостоятельную личность со своими собственными талантами.
Но вот в чем Ференцу не откажешь, так это в наблюдательности. Именно он заметил, как Теодор буквально ощупывает Биргит хищническим плотоядным взглядом, как странно и нервно себя ведет, как пользуется зажигалкой Хайнца, как постоянно говорит: "Грубе был..." - словно уверенный на все 100% в смерти Хайнца. И, наконец, как безумно, торжествующе улыбается в часовне, глядя на фотографию Хайнца.
Теперь было бы интересно узнать, как Ференц поведет себя дальше, когда узнает, что Хайнц жив, что в нем раскроется нового.

P.S. В этой главе и одной из предыдущих остались опечатки. Точно помню про "солнечный цвет" и "свои ноты свои ноты".