Спасибо за продолжение ))
Вот - было ожидаемо и рано или поздно должно было случиться, что Хайнц начал ревновать Биргит, что начал сомневаться в своих и ее чувствах, а осталось ли там что. И все равно получилось неожиданно. И ведь кольцо Хайнца-то по-прежнему у Теодора: зажилил, жук такой... навозный, наверное.
Радует, что Теодора отодвинули от участия в "Набукко", и хотелось бы увидеть нового ректора: как он разговаривает, как рассуждает как ведет себя со студентами, оркестрантами и т.д.
К Хайнцу постепенно возвращаются более ранние воспоминания, и, по мере того, как он продвигается дальше в музыке, как продвигаются его отношения с Биргит, меняются и его сны. Хайнц еще не одерживает над кошмаром Лерхнером победу, но уже не позволяет захватить себя в плен, успевает убежать, однако подсознание будто подсовывает ему новые каверзные вопросы. Мальчик, говорящий о чистоте мыслей, но при этом "по секрету" признающийся в интересе к девочкам и сочувствии к убитому Эмметту Тиллу - это кто? Хайнц из детства? Или одна из граней Теодора, закопанная где-то глубоко и далеко, что он сам о ней не помнит? Не просто же так Хайнц увидел у этого мальчика кольцо своей матери - его, если не ошибаюсь, украл Теодор? Но кто первый, будто бы взрослый и зрелый Хайнц? Ведь прежний Хайнц "не дожил" до того времени, когда у них с Биргит могли бы родиться дети, тем более трое? И прежний Хайнц никогда не критиковал так Биргит - в лайт-версии Теодора. Это вылезли таким образом наружу какие-то подспудные страхи и сомнения самого Хайнца, или над ним продолжает таким своеобразным образом властвовать Теодор? Уже не мучая во снах физически, но заставляя сомневаться в себе и в Биргит и так исподволь навязывая собственные ценности - где волосы на кулак и прочее в таком стиле?
Миха очень удивил: не могла подумать, что такой безответственный шалопай - и вдруг дирижирует, руководит оркестром. То, как он рассказывал о том, как правильно держать дирижерскую палочку, очень напомнило рассуждения Олливандера о волшебных палочках, хотя не до такой степени, что "палочка сама выбирает себе волшебника", но вот это вот, что "палочка должна быть продолжением руки" (хотя оно ИМХО из фанона больше) - да.
А вот Шульман задал для Хайнца неожиданно высокую планку - участие в конкурсе уже в следующем году, притом, что Хайнц выполняет пока что задания для школы, и до уровня себя прежнего ему, как я поняла, еще очень далеко. Тот же пианист Дьордь Цифра, о котором Хайнцу рассказывал Ференц вроде достаточно долго восстанавливался после всех перенесенных травм.
И, кстати, хотела спросить, Хайнца нотной грамоте заново обучали? И вообще базовым школьным навыкам вроде чтения, письма и счета? Если у него даже проблемы с завязыванием шнурков были, и руки он ощущал будто не своими?