Часть 11.
Несколько дней назад я залпом прочитала аж десять частей, не могла оторваться. Теперь приходится возвращаться и вспоминать, что в какой было.
Итак, здесь у нас откровение Августы с сыном. Она открывает ему свою страшную тайну. Мне здесь нравится, как автор тонко подводит сюжетную линию, соединяет мелкие детальки, которые до этого вводились будто бы и просто для атмосферы, а оказались развешенными... ну не ружьями все-таки, не настолько они массивны... рычажками и крючочками единого механизма. Вот урод-Бочкин со своими "воспитательными" мерами, вот его жена в порыве благодарности вспоминает о ветрянке. Августа, зная аналитические способности сына и понимая, что он вскоре и сам без труда сложит два и два и обо всем догадается, спешит рассказать сама. Он зол, но чуть ранее Мартуся уже рассказала ему о своем тусклом кошмаре и так подготовила почву для легкого прощения. А бесчестный поступок Августы в итоге, получается, действительно сыграл во благо. Это хорошо. В жизни все же чаще, если родители начинают что-то мутить тайно вмешиваясь в жизнь детей, ни к чему хорошему это не приводит. Здесь иначе. Но Платон прав, когда просит мать никогда больше так не делать.
Клавдия Степановна с одной стороны много на себя берет, что свойственно многим пожилым одиноким людям. Но с другой - явно хороший человек и действительно добра желает. Так как не сплетничает, не шушукает Марте наедине, а все говорит открыто и сразу двоим. И ведь не беспочвенны ее опасения. В то время такая молва в самом деле могла сильно девочке жизнь осложнить.