Анонимный автор

Концепт "выстраданного счастья" вроде как роднит с классической литературой XIX в., да не совсем. Там было про "я своей любовью его спасу/вылечу/исправлю", и далее следовало описание чувств главной героини вперемешку с викторианскими/религиозными назиданиями, а главный герой исправлялся/исцелялся не столько благодаря какой-то работе (это, как правило, оставалось за кадром), а потому что так требовал канон жанра и времени. Здесь же любовь и самоотверженность Биргит, безусловно, сыграли очень важную роль в восстановлении Хайнца, но одна она, просто "силой любви", без поддержки Шульмана (в первую очередь), Ференца и своих приемных родителей мало чего могла бы достигнуть. Исцеление Хайнца - это результат, прежде всего, коллективного труда всех близких разом и, что немаловажно, мотивации самого Хайнца, которая у него все-таки однажды появилась.
И, хотя свой груз прошлого был у всех, тем же Ференцу и Кларе за свое счастье, к примеру, страдать не пришлось.


И на примере Теодора это проявляется не менее ярко, чем в случае Хайнца или Биргит. А ведь она еще в 13 лет могла бы пойти по пути наименьшего сопротивления, потому то "старших/взрослых надо слушаться".


Да, в Хайнце это чувствовалось, что он не от мира сего - даже без этого странного визита к Теодору. А сам визит даже после объяснения автора остается для меня непонятным.


Хм... а вроде по общению что с Шульманом, что с Биргит, что детьми, что с Ференцем как-то не было похоже, что Хайнц не умеет выставлять границы. Или дело тут в вернувшихся кошмарах и Лерхнере?