Глава 11

Переступив порог этой комнаты впервые, Рэин долго разглядывал её, не до конца веря тому, что видит. Отовсюду из-за прутьев клеток на него смотрели блестящие глаза-бусинки — помещение было полно птиц. Для Рэина не стало неожиданностью, что Эрвент знал, на ком именно он может использовать телепатию, потому что сам рассказал об этом на следующий день после их знаменательного разговора. Поражало именно многообразие видов: белоснежный голубь; скворец, притягивающий взор тёмно-синим перламутром оперения; непоседливая синица; сова-сипуха, рассматривающая всех с застывшим удивлением; горделивый ворон. Комната выглядела так, будто не должна была появиться в новой раздробленной жизни Рэина. Она как будто сошла со страниц школьного диктанта.
Клетки были везде. Они, отражаясь и множась в огромном зеркале, свисали с потолка на цепочках, покоились на подставках, напоминающих те, что используются для кашпо в зимних садах, и даже стояли на полу. В одной на жёрдочке сидела ярко-жёлтая канарейка, мучительно напоминавшая Дециму, а в соседней — нахохлившийся воробей, при виде которого Рэин совсем поник. Раньше эта пташка казалась ему забавной, потому что своими повадками напоминала Иджи, теперь же на глаза наворачивались слёзы.