Драко и Гермиона

Войдя, я увидел ее, и это зрелище тут же развеяло всю мою злость. Сжавшись в комочек, она сидела в углу дивана и дрожала от рыданий, закрыв лицо руками. Она не видела меня, а я готов был в тот момент душу отдать, лишь бы унять эти слезы, лишь бы успокоить. Такая беззащитная, трогательно-ранимая и глубоко несчастная была она сейчас, что единственное, чего мне хотелось — утешить, забрать эту боль себе, обнять и никогда не отпускать от себя, ни на шаг.