В Азкабане

Кажется, это был его третий или четвертый день заключения в Азкабане. Северус не знал точно. Время в этом проклятом месте текло совершенно по-иному. Дни тянулись бесконечно, а про ночи не хотелось думать и вовсе. Потому что вместе с сумраком к камерам заключенных стягивались на свой страшный пир дементоры. Они спешили полакомиться страхом и отчаянием, исходившим от узников. Северус, за несколько дней до этого лишившийся самого дорогого человека в жизни, был для них настоящим лакомым кусочком. Они буквально смаковали его боль, заставляя раз за разом мысленно врываться в детскую, за дверью которой надрывался от плача маленький Гарри, и, упав на колени под тяжестью собственной вины, смотреть в мертвые остекленевшие глаза Лили.