Семейное утро

Она засмеялась, и Гарри, поставив лопатку, развернулся и поцеловал её. По-настоящему. Медленно. Так, как целовал всегда, даже спустя столько лет. Так, будто боялся, что она исчезнет, если отпустить.
— Фу-у-у, — раздалось от двери.
Роза стояла в проёме, скрестив руки на груди, с выражением лица, которое говорило: «Я стала свидетелем преступления против человечности». На ней была пижама с единорогами, которую она носила исключительно дома, потому что в школе её бы за единорогов засмеяли.
— Вы что, не можете делать это, когда меня нет? — драматично простонала она.
— Можем, — серьёзно ответил Гарри, не отпуская Гермиону. — Но не хотим.
— Па-а-ап! — Роза зажмурилась и демонстративно отвернулась. — Я сейчас ослепну.
И тут она замерла.
Взгляд упал на мамин живот. На туго обтянутую старой футболкой округлость, которая ещё неделю назад была незаметна под свободной одеждой. А теперь — вот она. Маленький холмик. Тайна, о которой Роза не знала.