Допрос за чашкой чая

— Я рад, что почтенная Элеонора проявила такую широту взглядов, — кивнул Дамблдор. — Далеко не все представители факультета Слизерин согласились бы принять в семью магглорожденную волшебницу. Но, разумеется, я хотел поговорить с тобой не об этом. Я слышал, что во время нападения на Косой переулок ты проявил настоящие чудеса героизма и даже спас мать и отчима. Это очень похвально, однако...

«Вот оно!» — мелькнуло в голове Снейпа.

— Из Аврората мне доложили, что, обороняясь, ты применил к Пожирателям смерти одно очень темное и крайне опасное проклятие. Настолько опасное, что жизнь пострадавших от него людей какое-то время висела на волоске. Я хочу... Нет! Я, требую от тебя, мой мальчик, сказать мне, откуда ты знаешь это заклинание?

— Моя мать уже дала показания по этому делу, — стараясь казаться как можно более спокойным, ответил Северус.

— Я в курсе, мой мальчик, я в курсе, — Дамблдор расцепил пальцы, отпил из своей чашки, и Снейп покрепче сжал в кармане рукоятку волшебной палочки, опасаясь, что профессор не ограничится только допросом. — И, к твоему большому везению, этот рассказ устроил как отдел по расследованию неправомочного колдовства несовершеннолетних, так и Аврорат. Дело против тебя закрыто, а дисциплинарное слушание, которое собирались назначить сразу после твоего выздоровления, отменено.

Северус был готов поклясться, что за отменой дисциплинарного слушания стоит лично сам господин директор. Вот только хотелось бы знать — с какой целью Дамблдор избавил Северуса от необходимости давать унизительные показания перед сборищем напыщенных судей. Ведь Дамблдор никогда и ничего не делал просто так.