Том Реддл/Нагайна (Томайна)

Маледиктус нравилось, когда жизнь была простой и понятной, нравилось чувствовать контроль. Но с появлением Тома Реддла этот самый контроль трещал по швам. Он пробуждал в ней то, что она всеми силами старалась похоронить. Нагло вытаскивал на свет её главную слабость, а вместе с ней и извращённые фантазии. Ей это не нравилось. А точнее… Ей не нравился тот факт, что тайное обрело силу, и её хвалёный самоконтроль полетел к Мордреду.

— Я жду, Нагайна. — В его голосе проскользнули повелительные интонации.

«Жди», — хотела бы она ответить, да только язык будто приклеился к нёбу. Вместо этого она встала, обошла стол и присела на его край. Вроде выполнила просьбу-приказ, а вроде и не совсем. По телу пробежали искры предвкушения. Что же будет дальше?

Реддл картинно вздохнул и неспешно направился к ней, сокращая расстояние. Сердце Нагайны невольно начало биться в такт его шагам. Она почувствовала себя кроликом, зачарованно наблюдающим за приближением опасного змея. Он остановился в ярде от неё, всё также не вынимая рук из карманов брюк, и чуть склонил голову к плечу. Маледиктус почти физически ощущала, как взгляд Тома медленно скользил по лицу, на мгновенье задержавшись на алых губах, которые она невольно прикусила. Потом спустился ниже, к шее, украшенной нитью гематитовых бусин, к вырезу блузки, к груди, на миг задерживаясь на проступающем сквозь тонкую ткань кружеве.