Жестокая лотерея

— Пошли второй флакон Лестрейнджу-старшему, — тихо попросила Элеонора. — Я хорошо знакома с ним. Он — неплохой человек и не заслуживает такого ужасного конца.

— А Гойл, значит, заслуживает? — против воли вырвалось у Северуса. Он тут же пожалел о своих словах. Глаза обычно такой суровой и сдержанной Элеоноры наполнились слезами.

— Ты же сам сказал о том, что надо сделать непростой выбор. Вот. Я выбрала.