Мои опасения насчет недовольства родителей всецело подтвердились. Буквально на следующий день я получил от отца полное горечи письмо. Разумеется, он не стал присылать мне орущий на весь Большой зал вопиллер, но его сдержанное: «Мы с мамой очень разочарованы решением Распределяющей шляпы», — уязвило меня в самое сердце. Это был первый раз, когда я осознанно поступил наперекор желанию людей, с мнением которых привык всегда считаться. Первый, но, как оказалось, не последний.