Аид и Персефона, обложка

Была бы его воля — вечно бы вот так глядел. Слушал бы ее рассказы, поражался бы ее рассуждениям, смеялся бы с нею. Ни с кем никогда не хотел смеяться, а с ней хохотал от души каждый день. Общество других его утомляло, но, когда рядом не было ее — становилось так тоскливо, что хотелось выть в унисон с посейдоновыми сиренами.

И ведь она на него тоже смотрела! Так смотрела, что все в душе переворачивалось. Вчера и вовсе на плече его заснула, слушая, как он ей сказку читает. Доверяла. За руку его порой брала, словно был он ей по нраву. Только вот разве он ей пара? Старый, правит сумасшедшим домом, да еще и интроверт.