Оказаться на кладбище в это время года было самым последним чего он хотел. Но так выпал жребий, и, вытянув на вчерашнем собрании короткую соломинку, Снейпу пришлось согласиться с его величеством случаем. И вот теперь Северус, отдуваясь за всех сторонников Волдеморта сразу, мок под мелким моросящим дождем и ломал голову, почему это Темному Лорду вдруг вздумалось "достойно проводить в последний путь...>>" одного из своих последователей.

Довольно ощутимый толчок в спину заставил его качнуться. Он с трудом удержал равновесие и, рассвирепев, собрался уже высказать все, что думает о неуклюжих болванах, старающихся свалить спокойно стоящего человека в могилу, как вдруг, обернувшись к наглецу, несколько раз удивленно моргнул, а слова застряли в горле, так и не вырвавшись наружу.

Видение, представшее его глазам, напоминало глянцевую обложку маггловского журнала. Потому что женщина, стоявшая позади него, своей яркой внешностью была похожа на жемчужину, затерявшуюся среди гороха. Пышные волосы (настолько светлые, что заставляли сомневаться в естественности цвета) волнами спадали на ее плечи. Макияж мог показаться чересчур вызывающим, если бы не был нанесен настолько аккуратно, а об одежде и говорить не приходилось: элегантная, дорогая, но, пожалуй, слишком тесная для таких соблазнительных форм. Взгляд профессора скользнул по роскошному бюсту незнакомки, и ему почему-то подумалось, что без дополнительных чар тут не обошлось, иначе грудь неминуемо выпала бы из низко вырезанного декольте.

— О, я сожалею, — пробормотала незнакомка извиняющимся тоном. — Простите пожалуйста. Все дело в каблуках, будь они неладны, — кивком указала она на свои черные туфли на высоченной и тончайшей шпильке. — Просто они вязнут в грязи и я... ну... вы понимаете...

Протянула ему руку и белозубо улыбнулась:

— Я — Анжелика. Анжелика Ротшильд.

Зельевар долго рассматривал ее пальцы, украшенные кроваво-красным маникюром, и после некоторого раздумья, наконец пожал их:

— Северус Снейп.