Нейросеть

Вечером последней луны осени, когда льдистый шорох звезд только начинает вплетаться в медленную мелодию тумана, когда непрочное стекло первого льда сковывает воду и искристый иней покрывает тонкие ветви, явились в мир Драконы Воздуха.

Нейросеть

- Ну что, Учитель, покажем им, на что мы способны?

Нейросеть

Нейросеть

- Нээрэ, сколько можно жечь одежду? Почему бы тебе не скрывать свою наготу под покровом пламени?
- Прости, Эрраэнэр, но я могу забыться...ты ведь помнишь, в последний раз, когда я вышел за врата крепости без одежды, Феанаро Куруфинве потерял дар речи и способность сражаться)...

Нейросеть

- Эрраэнэр, я, конечно, могу проводить ее в библиотеку, но будет ли после этого у нас библиотека?...

Нейросеть

Она давала души растениям, и они говорили с нею. И пробужденные духи живого обретали образ и летали в небе, качались на ветвях и смеялись в озерах и реках.

Нейросеть

Нейросеть

Нейросеть

Нейросеть

Нейросеть

- Феанаро, говорите?... Сейчас схожу за огненным хлыстом...

Нейросеть

И Сотворенная пошла по земле, пробуждая семена. Она видела Солнце, и Луну, и Звезды — но не удивлялась. Почему-то не удивлялась. Некогда было. А юные ростки тянулись к небу, и вместе с деревьями и травами поднимался к небу ее взгляд. И она забыла о Валиноре, захваченная красотой живого мира.

Нейросеть

И были цветы, что раскрывались только ночью, не вынося Солнца, но приветствуя Луну. Были цветы, что зацветали только в избранный день, и не каждый год случалось такое. Ночью Колдовства Сотворенная шла среди светящихся зловеще-алых цветков папоротника, которые она наделила спящей душой, способной исполнять желания...

Нейросеть

- Ну, сейчас мы посмотрим, кто тут Пламенный Дух...

Нейросеть

— Учитель, ты ошибаешься. Я поняла, о чем ты подумал. Просто у меня не было венка — некому подарить…
— Неужели?
— Нет. Наверное, не так уж я и красива. Впрочем, меня трудно найти. У Аллуа тоже нет венка — Тано, если бы она принимала все, то утонула бы в них! А Элхэ отвергает всех.

Нейросеть

Здесь, среди живых ростков юного мира Сотворенная обрела, отыскала свое имя: Весенний Лист.

Нейросеть

Золотоокий, Айо

В мягкий сумрак садов Ирмо вошел Золотоокий. Кто-то легко коснулся его плеча. Золотоокий обернулся — позади стоял один из Сотворенных Ткущего-Видения. У него было много образов: Мастер Наваждений, Сплетающий чары, Песнь-в-сумерках… Золотоокий посмотрел на него, и новое слово раскрылось в нем — Айо.

Нейросеть

Ветер мчался над ним, сгоняя с неба мглу, смывая дым вулканов, протирая черное стекло неба. И когда открыл он глаза, на него тысячами глаз посмотрела Ночь. Он не мог понять — что это, где это, почему? Это — Тьма? Это — Свет? И вдруг сказал себе — это и есть Свет, настоящий Свет, а не то, что паутиной оплетало Арду, источаясь из Светильников. Вечность смотрела ему в лицо, он слушал шепот звезд и называл их по именам, и, тихо мерцая, они откликались ему.

Нейросеть

… Он пел, и расплавленное золото солнца плескалось в его глазах…

Нейросеть

Стоявший у нее за спиной был высоким, зеленоглазым, с волосами цвета спелого ореха. Одежда его была цвета древесной коры, а на поясе висел охотничий рог. Сильные руки были обнажены до плеч, волосы перехвачены тонким ремешком.

Нейросеть

Мера для всех творений — Замысел, Польза и лишь потом — Красота. Наверное, Охотник прав: созданного мной нет в Замысле — а может, дело в том, что я не предназначен творить… Не предназначен — Им. Но они красивы — посмотри!..

Нейросеть

… а потом приходит Ороме и говорит тому, что создано мной, — Не будь. Он не карает меня. Меня для него нет... Хотя я его Сотворенный. Он — орудие Замысла.

Нейросеть

Нейросеть