Нейросеть

Если Духам Льда ведома любовь, должно быть, они любили своего создателя. Редко появлялись в его обители — чаще он приходил к ним; и странный мерцающий мир, который творили и частью которого были Хэлгэайни, дарил ему недолгие минуты покоя, и не так мучило одиночество.

Нейросеть

Нейросеть

Откуда же вы?.. - уже не могла спросить, только подумать. Не знала, почему — время остановилось в снежной ворожбе, и не понять было, минуты прошли — или часы. Была радость — видеть это, не виданное никем.
Они услышали.
Тэннаэлиайно… он расскажет…

Нейросеть

- Нээрэ, сколько можно жечь одежду? Почему бы тебе не скрывать свою наготу под покровом пламени?
- Прости, Эрраэнэр, но я могу забыться...ты ведь помнишь, в последний раз, когда я вышел за врата крепости без одежды, Феанаро Куруфинве потерял дар речи и способность сражаться)...

Нейросеть

Она давала души растениям, и они говорили с нею. И пробужденные духи живого обретали образ и летали в небе, качались на ветвях и смеялись в озерах и реках.

Нейросеть

Нейросеть

Нейросеть

Нейросеть

- Феанаро, говорите?... Сейчас схожу за огненным хлыстом...

Нейросеть

И Сотворенная пошла по земле, пробуждая семена. Она видела Солнце, и Луну, и Звезды — но не удивлялась. Почему-то не удивлялась. Некогда было. А юные ростки тянулись к небу, и вместе с деревьями и травами поднимался к небу ее взгляд. И она забыла о Валиноре, захваченная красотой живого мира.

Нейросеть

И были цветы, что раскрывались только ночью, не вынося Солнца, но приветствуя Луну. Были цветы, что зацветали только в избранный день, и не каждый год случалось такое. Ночью Колдовства Сотворенная шла среди светящихся зловеще-алых цветков папоротника, которые она наделила спящей душой, способной исполнять желания...

Нейросеть

Они стали созданиями его одиночества — те, кого позже северяне назовут Духами Льда. Он дал им плоть морозного тумана и крылья метели, одеяния из мерцающего ледяного пламени и холодные звезды глаз, кристальную чистоту мысли и голоса, похожие на шорох хрупких льдинок и звон заледеневших ветвей. Все-таки они были похожи на людей, хотя и облик, и сущность их были иными.

Нейросеть

Здесь, среди живых ростков юного мира Сотворенная обрела, отыскала свое имя: Весенний Лист.

Нейросеть

Ветер мчался над ним, сгоняя с неба мглу, смывая дым вулканов, протирая черное стекло неба. И когда открыл он глаза, на него тысячами глаз посмотрела Ночь. Он не мог понять — что это, где это, почему? Это — Тьма? Это — Свет? И вдруг сказал себе — это и есть Свет, настоящий Свет, а не то, что паутиной оплетало Арду, источаясь из Светильников. Вечность смотрела ему в лицо, он слушал шепот звезд и называл их по именам, и, тихо мерцая, они откликались ему.

Нейросеть

… Он пел, и расплавленное золото солнца плескалось в его глазах…

Нейросеть

Стоявший у нее за спиной был высоким, зеленоглазым, с волосами цвета спелого ореха. Одежда его была цвета древесной коры, а на поясе висел охотничий рог. Сильные руки были обнажены до плеч, волосы перехвачены тонким ремешком.

Нейросеть

Мера для всех творений — Замысел, Польза и лишь потом — Красота. Наверное, Охотник прав: созданного мной нет в Замысле — а может, дело в том, что я не предназначен творить… Не предназначен — Им. Но они красивы — посмотри!..

Нейросеть

… а потом приходит Ороме и говорит тому, что создано мной, — Не будь. Он не карает меня. Меня для него нет... Хотя я его Сотворенный. Он — орудие Замысла.

Нейросеть

Нейросеть

Нейросеть

Улахх-кхан Й'нурт недаром слыл мудрым среди Иртха: сама мать рода прислушивалась к нему. Умел он лечить раны и ведал тайны трав; нарекал имена младенцам и испрашивал у духов удачу. Знал и те слова, какими провожают уходящих в обитель духов.

Нейросеть

Нейросеть

Нейросеть

— Кто вы?
Губы не слушались. Шорох льдинок, тихий звон сложился в слово:
Хэлгэайни…