Гарри стал, фактически, "ментом". Таким вот, прожженным "ментом" из первой части "улиц": есть свои, и есть "все прочие". " Свои" могут быть по жизни неправы, но они свои, и за них стоишь, все прочие - они уже "не свои", не, мотря на то, что в прошлом могли быть своими в доску.
Самое короткое и жесткое фаталити я видела... в Ораниенбауме.
Как-то мы там гуляли у пруда, и одной из уток кто-то кинул хлеба с берега. Она подплывает, и тут прямо перед ней выныривает карп, отвешивает ей смачнейшего чеполаха хвостом по клюву, цапает хлеб и сваливает на глубину.