Анонимный автор
Интересная история. Потрясающе красивые птицы. Получается, Флер не знала о цене сделки?
Немного ворчания: первая часть показалась слишком затянутой и страдания Лавпнды несколько мелодраматизировпнными. Зато когда дело дошло до Севера и леса, и птиц -было круто. Жаль только того оборотня, и вообще все немного слишком кровожадное, на мой вкус. Зато появление спасителя -просто шикарное. Огорчил столь открытый финал. Сюда бы еще главы 3-4 напрашивается!
Меня очень смутила эта часть " хорошенько пристукнул подбежавшую к нему Лаванду заклинанием"...
Анонимный автор
Я вам еще отзыв должна. Сегодня отдам. Извините, просто Орден устроил бешеный марафон, было не продохнуть. И, признаться честно, меня напугали ваши 60 с гаком. А прочиталось на одном дыхании. Чем-то мне ваши птицы напомнили Врубелевские полотна. Демои и тд. А скажите, верна ли моя догадка, чтовам мифологическая часть здесь ближе чем потериановская? Просто она с большей страстью написана, мне показалось.
Про оборотня:
1. Его заманили обманом, одурманили -это уже не честно. Он себе бегал по лесу, запахи ощущал. Вторая глава ваша вживанием в оборотня вызывает к нему симпатию.
2. Он на этом поле совершенно беззащитен. Один, а их много. Это откровенное убийство. И не честно так вот.
3. Мыине видим как он кого-то съел. Следовательно, слухи о его кровожадности могут быть домыслами. Обвинение абсолютно голословно. Люпин тоже был оборотнем.
Анонимный автор
Да, я тоже именно за это люблю развернутые комментарии. Хотя они так редки.
А Лаванда как раз у вас очень интересной получилась. Неожиданной. И милой.
Больше десяти лет назад, в мою студенческую бытность, я стал свидетелем весьма впечатляющей оговорки, коей решил поделиться с вами. Топология, конец второй пары, и студенты, и преподаватель уже устали. Тема лекции – многообразия (один из типов пространств в топологии). Лектор завершает разбор темы и, подводя итоги, произносит:
– ...таким образом формируя всё рассмотренное многообразие разнообразий.
Немногочисленные внимательно слушавшие студенты начинают хихикать: очевидно, должно быть наоборот, "разнообразие многообразий". Лектор тоже понимает, что сказал что-то не то, и медленно повторяет, силясь обнаружить ошибку:
– Рассмотренное многообразие разнообразий.
Смех разносится громче, кто-то с места приходит на помощь заслуженному профессору:
– Иван Иванович, наоборот же!
– Да, действительно, – улыбается лектор. – Простите, заговорился. Я хотел сказать, многообразие ракообразий.
Откуда в уставшем сознании профессора возникли ракообразные, и как они проникли в лекцию, остаётся загадкой, но ещё десять лет до выхода на заслуженную пенсию студенты за глаза именовали его Раком Раковичем.
N.B. Несмотря на эту запоминающуюся оговорку, лектором профессор был отличным, и, невзирая на солидный возраст, сохранял ясность мышления всё время своей работы.