Власть - дурман, что горячит и опьяняет до краев разливаясь изнутри будоражащим живительным нектаром непревзойдённого чувства величия, что слаще мёда, изысканнее тонких вкусов вин и самых изощренных удовольствий. Будучи директором Селена правила по-своему в маленьком офисном королевстве. Но здесь всё оказалось несколько иначе. Каково это? Быть настоящей королевой?
Шапка фанфика в виде картинки
Шапка фанфика в текстовом виде
Подробнее
От автора:
Если у вас возникнет желание окунуться в атмосферу эфемерности эльфийского мира, можете включить вот это фоном при чтении:
🎼Elven Forest - Ethereal Fantasy Ambient
https://disk.yandex.ru/d/wTV-zp7DWbTSmw
Саундтрек к зарисовке:
🎼Lisa Miskovsky - Still alive
https://disk.yandex.ru/d/F3zmuabTBVdMLQ
Первая публикация в моём профиле на фикбук
https://ficbook.net/authors/018cb66d-89c3-7743-8f7...
В символ мотылька заложены несколько смыслов. Помимо романтического аспекта символ мотылька несёт также идею смерти и возрождения. В некоторых культурах мотыльки символизируют саму смерть и разложение. Поскольку их часто находят рядом с мертвыми телами, считается, что они являются посланниками загробной жизни, проводящими души умерших к месту их последнего упокоения. В других же культурах мотыльки воспринимаются как символ возрождения и трансформации. Они претерпевают метаморфозы, избавляясь от своего старого «я», чтобы стать новым существом, подобно бабочке, появляющейся из своего кокона. Также мотыльки рассматриваются в более позитивном свете, символизируя надежду и стойкость. Аспект устойчивости относится к их способности выживать в неблагоприятных условиях и их настойчивости в поисках света. Мотыльки напоминают нам о том, что даже в самые тёмные времена всегда есть шанс найти выход, выстоять и достичь своих целей, выйти из кокона борьбы и стать более развитой личностью.
Очарованный писатель:
«Она всё так же не знала своего имени, кем была раньше, зато очень хорошо осознала, кем стала теперь. Сумасшедшей убийцей, ненормальной маньячкой, одной из самых охраняемых особ в самой жуткой тюрьме ...>>«Она всё так же не знала своего имени, кем была раньше, зато очень хорошо осознала, кем стала теперь. Сумасшедшей убийцей, ненормальной маньячкой, одной из самых охраняемых особ в самой жуткой тюрьме этого насквозь воображаемого мира.»
Много у нас было попаданцев, но вот в человека, который заперт в самых ужасных условиях — такое я встречаю впервые.
————————————————————————
«Для людей, запертых в каменных мешках, свобода давно стала недостижимой фантазией, прекрасным воспоминанием. Но нынешняя Беллатриса не могла похвастаться продолжительным сроком заключения — она только привыкала, до сих пор отчетливо помнила прикосновение солнца к лицу, неспешные прогулки, книги, которые могла почитать в любой момент. Объятия людей, лиц которых она не помнила.»
————————————————————————
«— Замолчите оба, — прервал их ещё один незнакомый голос, теперь уже слева. Он звучал надтреснуто, устало и холодно, напоминая шорох ветра. — Неважно, супруга то моя или нет, но прошу — спой ещё…»
[…]
«Она удивлённо приложила руку к горлу. Оказаться здесь и прихватить с собой в новое тело прежний голос, который совсем не походил на голос прежней мадам Лестрейндж, оказалось неожиданно и приятно. Хотя бы мелочь, напоминающая о прошлом, о былой счастливой жизни.»
————————————————————————
«В свете этого — зачем Лестрейнджи и Крауч пошли к Лонгботтомам? Затем, чтобы их поймали! Посадили в Азкабан, где они должны изображать «самых верных последователей», сохранить этим доверие марионетки, ждать своего часа, чтобы вернуться и завершить начатое.»
————————————————————————
«— Степь, и только снег кругом, и далеко мой дом —
Замело, замело все дороги.
Всё, всё за нас решено, и волнует одно —
Где, ну где отдохну хоть немного?»
————————————————————————
«Белла отчаянно прижалась к холодной каменной стене, будто кладка Азкабана способна была вобрать её в себя, оберегая, как нерушимый кокон. Странным образом тюрьма — единственное знакомое место в этом мире, уголок, который она по праву звала «своим», — стала для неё оплотом безопасности.»
————————————————————————
«Антонин крякнул, а после уже привычно попросил:
— Спой нам, голубка…»
————————————————————————
Эта работа заставила плакать. Окунула в себя так глубоко, что ощущался холод Азкабана, виделись солнечные лучи, до которых с тоской хотелось дотянуться тонкими пальцами. Автор запер не героиню, а читателя в той продуваемой всеми ветрами камере. И ничего не осталось, кроме шума моря, песен, что еще сохранились в покалеченной памяти и «приятной компании» чужих голосов.