Ты приглашаешь меня на второй танец, и я иду к тебе навстречу, едва услышав первые пару букв. К чёрту формальности, я не хочу терять ни секунды этой небесконечной песни. В этот раз мы не держим дистанцию: ты сразу прижимаешь меня к себе, и я утыкаюсь носом тебе в ключицу. Спустя какое-то время ты начинаешь что-то говорить — кажется, о Пивзе, — но я совершенно тебя не слушаю.
Меня трясёт, дрожь проходит волнами, как от низковольтного тока, и в какой-то момент это замечаешь даже ты.
— Эй, всё в порядке? Ты дрожишь.
Я встаю на носочки и шепчу: «кажется, мне холодно».
Слово «кажется» здесь явно лишнее. Я замерзаю. Я покрываюсь мурашками, инеем, там, где касаются твои руки. Твоё дыхание оседает ледяными хрусталиками на моей щеке. От осознания правды мне становится дурно, и я впиваюсь в тебя, будто ты — мой последний источник тепла.
Но ведь всё наоборот. Я влюбилась, и теперь буду вынуждена скитаться по снежной вьюге без надежды когда-нибудь найти дорогу обратно.