Комментарии «Закат в бронзовом зеркале» (джен)

Мама и сестра уходят на закате. Ритуал проводят в священном круге, выложенном белыми камнями посреди кочевья. Собирается все племя. Только детей к кругу и близко не подпускают... Небо уже налилось темной синью с яркими огоньками звезд, а в священном круге разгорелся большой костер. В его неровном свете хорошо видно высокий деревянный трон и сидящую на нем женщину...
Тем временем в круге перед сидящей на земле мамой ставят бронзовую чашу, сверкающую отблесками костра и испускающую белый дым. Мама то склоняется над этим дымом, то запрокидывает голову и слегка раскачивается, в такт ей покачиваются и все сидящие вокруг люди. Айна всматривается и легко находит светловолосую голову сестры в первом ряду.
Возле костра пританцовывая расхаживают несколько шаманов-мужчин... Пляски заканчиваются, и один из шаманов подходит к маме. Айна не может разобрать, что он говорит и что мама отвечает, но слышит, как по толпе проносится вздох разочарования... В этот момент толпа вновь издает возглас, нарастающий как порыв ветра. У самого края священного круга, недалеко от места, на котором сидела мама, происходит нечто непонятное...
Сестра вскоре появляется, будто вынырнув из центра творящейся неразберихи... Вайю постепенно успокаивается, кивает в ответ на обращение. Ей приносят большое круглое зеркало и чашу с тяжелой блескуче-серой мертвой водой. Айна уже догадывается, что сейчас Вайю зачерпнет ее пригоршней, как это делала бабушка, и нанесет на бронзовое зеркало, чтобы то на время стало серебряным. Именно такое мертвое непостоянное серебро больше всего нравится духам и открывает окно в их мир.

—... я давно хотел сказать, что с этими ритуалами что-то не так. Болезнь твоей сестры… Это не расплата за дар. Все, кто имеет дело с мертвой водой, например, те, кто ее добывает из красных копей, мучаются от такой же хвори...
Сердце пропускает удар, Айна смотрит на чистое зимнее небо над горами и кивает.
— Нам не нужны духи, чтобы победить. Нам нужно оружие.
— Когда победим, — вторит ей Варка, — обратимся к духам, только без мертвой воды. А пока…

Ну и раз уж пошел разговор о символизме, то поинтересуюсь, обратили ли читатели внимание на последнее предсказание Вайю: "черное солнце застит красное"? Если да, то какие есть мысли насчет его значения?

И да, именно: ртуть. Ее по латыни называли "живым серебром", ну а здесь авторским произволом люди бронзового века зовут ее "мертвой водой" за ее способность открывать окно в мир духов, в мир мертвых.

для образа Вайю были использованы некоторые черты "принцессы Укока" (одна из самых известных мумий, найденных на Алтае). Сначала думали, что она из знати, но потом пришли к выводу, что шаманка.

При чтении представляла себе алтайские пейзажи (не так уж далеки от меня эти места), вспоминала виденную в музее мумию «алтайской принцессы», которая с высокой долей вероятности была именно шаманкой, в общем, для меня это сразу не была история об абстрактном племени в абстрактном мире.