Очень интересная статья, спасибо за ее написание. Правда, заинтересовало: почему в случае с Сириусом Вы не рассматриваете вариант, что Дамблдор сообщил ему о пророчестве после возрождения Волдеморта? Как по мне, это наиболее логично - Сириус в пятой книге был слишком послушен, и при этом явно не одобрял решения Дамблдора, что даже Гарри заметил. Мне всегда казалось, что это именно потому, что он узнал о пророчестве - может, не весь текст слышал, как Гарри, а только суть, достаточную, чтобы понять, что Гарри никак не спрячешь - Волдеморт будет охотиться за ним в любом случае.
бурная вода, думаю, Сириус знал только о пророчестве, и то без подробностей. Знай он больше - второй раз Дамблдор оказался бы с переломаным носом, Сириус, при всей моей к нему любви, человек довольно несдержанный, особенно когда речь идет о безопасности его близких.
С другой стороны, если он знал, что Гарри придется умереть, это обьясняет его наплевательское отношение к собственной жизни.
PPh3:
Мистер Фицуильям Дарси, молодой и весьма образованный английский джентльмен, решает отправиться в путешествие по России. Что может пойти не так? Все или почти все, если это Россия 1805 года, где живут...>>Мистер Фицуильям Дарси, молодой и весьма образованный английский джентльмен, решает отправиться в путешествие по России. Что может пойти не так? Все или почти все, если это Россия 1805 года, где живут Пьер Безухов, Анна Павловна Шерер, Василий Курагин, графы Ростовы и князья Болконские. Мистер Дарси ступает на русскую землю, знакомится со знатными семействами Москвы и Петербурга, не догадываясь, как от одного его присутствия, от простейших действий, которые совершал бы любой порядочный джентльмен на его месте, по водам светского общества расходятся широкие круги, в одночасье меняя судьбу ключевых персонажей романа.
В путешествии по огромной и необъятной России очень многое мистера Дарси удивит, что-то восхитит, а что-то, наоборот, возмутит - и обо всем он, где-то со сдержанным юмором, не скрывающим, тем не менее, живого любопытства, а где-то с еще более сдержанным раздражением, скрытым за сухостью повествования, обстоятельно расскажет в письмах своему отцу Джорджу Дарси и другу Ричарду Фицуильяму.