«Чистые руки, холодная голова и горячее сердце» — принцип чекиста. Соответствовать ему сложно, но необходимо.
А если ты устал? Если работа тянет из тебя даже те силы, которых нет?
Это история о человеке, отдавшем своей организации слишком многое: здоровье, спокойствие и — впоследствии — жизнь. С каждым годом он всё больше и больше становится похож на обтянутый кожей скелет, а в его голове гнездятся кошмарные видения. Его завтрак — водка, его сон — погружение в иллюзии и неловкие попытки просить помощи у матери.
Но он не сдаётся. Он продолжает свою работу день за днём, год за годом; ведь нельзя же всё бросить, нельзя проявить слабость.
И он оставляет слёзы в стенах квартиры — и снова идёт на работу. Потому что кто, если не он?
В великих делах эмоции всегда остаются за кадром, но они есть. Опустошающие, съедающие изнутри.
Устать — страшно. Но сдаться — ещё страшнее.
«Расщепление» — фик о пропасти между этими двумя понятиями.
Katedemort Krit:
Пронзительно. Читала и кусала пальцы, переживая за неё, за него, за них всех. Кружево слов, лёд утраты, горькое, засасывающее по гланды болото боли и надежда так призрачна, что её почти нет.
Но стар...>>Пронзительно. Читала и кусала пальцы, переживая за неё, за него, за них всех. Кружево слов, лёд утраты, горькое, засасывающее по гланды болото боли и надежда так призрачна, что её почти нет.
Но старый маг знал, о чём говорил, а маленькая рыжая девочка из стеклянного шарика, пусть ещё даже не живёт, но уже умеет возвращать к жизни. Я же просто безмерно рада, что в сердце ещё-не-матери тонкий детский голосок не заглушило ветром полёта.
Популярное
Включить тёмную тему
Отключить рекламу
А если ты устал? Если работа тянет из тебя даже те силы, которых нет?
Это история о человеке, отдавшем своей организации слишком многое: здоровье, спокойствие и — впоследствии — жизнь. С каждым годом он всё больше и больше становится похож на обтянутый кожей скелет, а в его голове гнездятся кошмарные видения. Его завтрак — водка, его сон — погружение в иллюзии и неловкие попытки просить помощи у матери.
Но он не сдаётся. Он продолжает свою работу день за днём, год за годом; ведь нельзя же всё бросить, нельзя проявить слабость.
И он оставляет слёзы в стенах квартиры — и снова идёт на работу. Потому что кто, если не он?
В великих делах эмоции всегда остаются за кадром, но они есть. Опустошающие, съедающие изнутри.
Устать — страшно. Но сдаться — ещё страшнее.
«Расщепление» — фик о пропасти между этими двумя понятиями.