«Чистые руки, холодная голова и горячее сердце» — принцип чекиста. Соответствовать ему сложно, но необходимо.
А если ты устал? Если работа тянет из тебя даже те силы, которых нет?
Это история о человеке, отдавшем своей организации слишком многое: здоровье, спокойствие и — впоследствии — жизнь. С каждым годом он всё больше и больше становится похож на обтянутый кожей скелет, а в его голове гнездятся кошмарные видения. Его завтрак — водка, его сон — погружение в иллюзии и неловкие попытки просить помощи у матери.
Но он не сдаётся. Он продолжает свою работу день за днём, год за годом; ведь нельзя же всё бросить, нельзя проявить слабость.
И он оставляет слёзы в стенах квартиры — и снова идёт на работу. Потому что кто, если не он?
В великих делах эмоции всегда остаются за кадром, но они есть. Опустошающие, съедающие изнутри.
Устать — страшно. Но сдаться — ещё страшнее.
«Расщепление» — фик о пропасти между этими двумя понятиями.
Странный звук в доме: *вжжжж*
Я: мухи проснулись, надо ленту купить
Странный звук в доме: *всё ещё вжжжж*
Я: да слышу я тебя, отстань
Странный звук в доме: *вжжжж уже в той же самой комнате*
Я: и где коты, когда надо муху заохотить?
Странный звук в доме: *оскорблённое вжжжж!*
Я: ну что там?! А, ты не муха, ты шмель. Ну привет
Шмель: *долбится всем собой в окно*
Я: да ты ж мой дурачок
Я: *беру банку, бумажку, фиксирую шмеля, выношу на улицу*
Шмель: свобода-а-а-а-а!!!
Сидящий на пороге Пирожок: *смотрит на меня, как на ребёнка, который наконец-то что-то смог*
Вот теперь точно весна пришла, а не только цветочки :D
А если ты устал? Если работа тянет из тебя даже те силы, которых нет?
Это история о человеке, отдавшем своей организации слишком многое: здоровье, спокойствие и — впоследствии — жизнь. С каждым годом он всё больше и больше становится похож на обтянутый кожей скелет, а в его голове гнездятся кошмарные видения. Его завтрак — водка, его сон — погружение в иллюзии и неловкие попытки просить помощи у матери.
Но он не сдаётся. Он продолжает свою работу день за днём, год за годом; ведь нельзя же всё бросить, нельзя проявить слабость.
И он оставляет слёзы в стенах квартиры — и снова идёт на работу. Потому что кто, если не он?
В великих делах эмоции всегда остаются за кадром, но они есть. Опустошающие, съедающие изнутри.
Устать — страшно. Но сдаться — ещё страшнее.
«Расщепление» — фик о пропасти между этими двумя понятиями.