Шапка фанфика в виде картинки
Шапка фанфика в текстовом виде
Подробнее
От автора:
Написано на ЗФБ от команды WTF Fantastic Beasts 2017.
По заявкам:
— Ньют/Криденс, херт/комфорт, Ньют, хоть и несколько провален в социальных навыках, зато отлично умеет обходиться с опасными существами, а Криденс поначалу больше напоминает ему напуганного звереныша. "Криденс, могу я подойти?", "Можно я прикоснусь?", уважение личных границ, вот это все
джен, слеш, высокий, низкий рейтинг, неважно, только побольше комфорта и хэ :heart:
+ пусть спрячет Криденса в свой чемодан подальше от всяких с палочками и подвесками. холит и комфортит. и у Криденса зоотерапия, контактный зоопарк и ухаживание за зверюшками
— а можно по мотивам поста на дежурке: постканон с настоящим Грейвзом.
Допустим, какая-то ситуация опасности, да хоть бы Ньютова зверушка какая-нибудь ядовитая Криденса покусала. Лекарство есть, но Криденс ловит глюк или флэшбэк, начинает стрессить, неадекватить, ничего пить не хочет, а часики тикают. И пока Ньют суетится и уговаривает, Грейвз трезво оценивает ситуацию. Силой усаживает Криденса на стул, фиксирует ноги коленом, запрокидывает ему голову и буквально вливает необходимое зелье. Тот сопротивляется, конечно, но Грейвз держит крепко, потому что надо, и неосознанно так большим пальцем по щеке поглаживает, будто пытается успокоить. И Криденс успокаивается, конечно, его отпускает понемногу, он смотрит на Грейвза большими глазами и не знает, как себя вести. А тот в сторонку отходит и говорит устало так: знаешь, тебе стоит больше доверять своему другу. И кивает на Ньюта. И не нужно быть гением, чтоб понять: Грейвзу сильно не очень от собственного поступка, парень только шарахаться от него перестал.
Но Криденс не замечает. Уходит куда-то (соседняя комната/климатическая зона в чемодане, пофиг) в растрепанных чувствах, ему и плохо, и хорошо от случившегося. Ему постоянно страшно, что обскур снова вырвется, и ему очень нужен кто-то, кто сильнее и смог бы его удержать. И он сам не знает, как относиться к тому, что этот кто-то – внезапно Грейвз. Опять.
Очарованный писатель:
«Она всё так же не знала своего имени, кем была раньше, зато очень хорошо осознала, кем стала теперь. Сумасшедшей убийцей, ненормальной маньячкой, одной из самых охраняемых особ в самой жуткой тюрьме ...>>«Она всё так же не знала своего имени, кем была раньше, зато очень хорошо осознала, кем стала теперь. Сумасшедшей убийцей, ненормальной маньячкой, одной из самых охраняемых особ в самой жуткой тюрьме этого насквозь воображаемого мира.»
Много у нас было попаданцев, но вот в человека, который заперт в самых ужасных условиях — такое я встречаю впервые.
————————————————————————
«Для людей, запертых в каменных мешках, свобода давно стала недостижимой фантазией, прекрасным воспоминанием. Но нынешняя Беллатриса не могла похвастаться продолжительным сроком заключения — она только привыкала, до сих пор отчетливо помнила прикосновение солнца к лицу, неспешные прогулки, книги, которые могла почитать в любой момент. Объятия людей, лиц которых она не помнила.»
————————————————————————
«— Замолчите оба, — прервал их ещё один незнакомый голос, теперь уже слева. Он звучал надтреснуто, устало и холодно, напоминая шорох ветра. — Неважно, супруга то моя или нет, но прошу — спой ещё…»
[…]
«Она удивлённо приложила руку к горлу. Оказаться здесь и прихватить с собой в новое тело прежний голос, который совсем не походил на голос прежней мадам Лестрейндж, оказалось неожиданно и приятно. Хотя бы мелочь, напоминающая о прошлом, о былой счастливой жизни.»
————————————————————————
«В свете этого — зачем Лестрейнджи и Крауч пошли к Лонгботтомам? Затем, чтобы их поймали! Посадили в Азкабан, где они должны изображать «самых верных последователей», сохранить этим доверие марионетки, ждать своего часа, чтобы вернуться и завершить начатое.»
————————————————————————
«— Степь, и только снег кругом, и далеко мой дом —
Замело, замело все дороги.
Всё, всё за нас решено, и волнует одно —
Где, ну где отдохну хоть немного?»
————————————————————————
«Белла отчаянно прижалась к холодной каменной стене, будто кладка Азкабана способна была вобрать её в себя, оберегая, как нерушимый кокон. Странным образом тюрьма — единственное знакомое место в этом мире, уголок, который она по праву звала «своим», — стала для неё оплотом безопасности.»
————————————————————————
«Антонин крякнул, а после уже привычно попросил:
— Спой нам, голубка…»
————————————————————————
Эта работа заставила плакать. Окунула в себя так глубоко, что ощущался холод Азкабана, виделись солнечные лучи, до которых с тоской хотелось дотянуться тонкими пальцами. Автор запер не героиню, а читателя в той продуваемой всеми ветрами камере. И ничего не осталось, кроме шума моря, песен, что еще сохранились в покалеченной памяти и «приятной компании» чужих голосов.