Елена Станиславова

Июльские стихи (2026). Ничему не удивляйтесь.

Горе не просто сломило Леру — после смерти мужа она начала буквально исчезать, «соскальзывая» в небытие. Чтобы спасти подругу детства, Яне придется шагнуть в лес, где время может разворачиваться вспять.

Находясь на грани выгорания, Люся сбегает из Санкт-Петербурга на Ладогу и случайно выходит к берегу, где стоит настоящая ладья викингов. Кормчий предлагает ей место в команде, и Люся оказывается перед выбором: вернуться в привычную "клетку" или рискнуть.

У древнего валуна сталкиваются две женщины: современная горожанка и северянка из эпохи викингов. Разные миры, разные времена, но одна на двоих тихая скорбь о тех, кто не вернулся домой. История о связи времен, «железной» землянике и янтаре, который согревает сердце.

Сбежав от фальшивых чувств в тишину дачи, Стася находит на берегу древний артефакт. Одна грозовая ночь и подарок из прошлого навсегда стирают грань между веками, превращая тысячелетнее эхо в единственный настоящий фундамент её жизни.

В белую ночь на Ладоге Ксения, недавно пережившая развод, распутывает "слепой узел" на старой рыбацкой сети и пробуждает генетическую память женщины X века. Эта древняя жажда жизни исцеляет депрессняк Ксении.

Белая ночь и две грозы: одна пришла с войной, другая — со стихией. Чтобы защитить свой дом, обычная дачница Инна должна пробудить в себе ярость предков-викингов и вспомнить, как убивать «железных птиц», не имеющих плоти.

Июньские стихи 2026. Что будет — то и будет.

Всего один шаг по залитой солнцем садовой дорожке — и целая вселенная превращается в прах под каблуком, который даже не заметил сопротивления. Философская миниатюра о хрупкости бытия.

В старом доме, куда Вера уехала от жизненных невзгод (любимый мужчина пропал без вести, рабочий проект закрыли), под ногами — поселение IX–X веков. Люди тогда умели ждать. И теперь Веру учит ждать серая сова-неясыть. Птица не пророчит, но своим появлением и исчезновением возвращает Вере ощущение времени и даёт силы надеяться.

Май 2026-го. Приграничная тишина нарушается сухим стрекотом роя беспилотников. Писательница Ася, изучающая навигацию викингов, находит обломок сбитого дрона. Внутри — не микросхемы, а древние морские "карты", которые она считала вымыслом.

Ася становится «ткачом» реальности, удерживая «щит» между прошлым и настоящим.

Мистический реализм о цене слова, где прошлое не ушло, а просто сменило паруса на роторы, где писатель становится редактором судьбы.

Майские стихи. Возможно всё, что угодно.

Приграничье — моя дача на берегу Нарвского водохранилища. Стихи весны 2026 года. Старт — 21 апреля. Финиш — пока не знаю. Возможен панк, гранж, сюр и что угодно. Но обязательно нуар. Ночи ещё тёмные.

Апрельские стихи. На грани гранжа (и местами панка).

Начало девятого века, Северная Европа. Деревню Майлы сожгли люди из враждебного племени, у неё больше нет ни дома, ни родных. Поход свейского викинга Эггерта начался неудачно - в поселении эстов пушнины и янтаря кот наплакал. Волею судьбы Эггерт и Майла встречаются на берегу Балтийского моря.

Некоторые мои мартовские вирши. Непоэзия с привкусом гранжа. Возможно, там не всё правильно. В любом смысле.

Любимый мужчина оказался обманщиком. Зато есть две закадычные подруги. А ещё увлекательные "исторические" романы с неотразимыми героями. Жаль, что такого в жизни встретить нельзя. Или всё-таки можно?

Наша современница Зарема сделала то, что не полагается делать благовоспитанной девушке - надела на голову шапку-музейный экспонат и случайно пересекла зыбкую границу между мирами и временами. Что это - её ошибка, или она сорвала джек-пот?

Молодая вдова Клавдия едет в глухую деревню продавать дом, который ей больше не нужен. Потенциальный покупатель - Фёдор, археолог, в течение нескольких лет ведущий раскопки вблизи деревни. Обнаруженные на раскопе артефакты задают одну загадку за другой: что за "безумный ювелир" жил здесь на рубеже восьмого-девятого веков? Клавдия и Фёдор договариваются о купле-продаже дома, это случится осенью...