РасСказки про Азку

План на мерзотный осенний вечерок у ангела с кипой вредных привычек, циничного и вечно всем недовольного стража правопорядка, был предельно прост — найти виноватых (или наказать невиновных) и устроить разборки.

Но однако ж все карты смешала неожиданная встреча с чужестранкой-оборотницей, невольно нарушающей установленные для местной нечисти табу. Теперь ему решать, как поступить с диковинной нечистью с румынским акцентом: следовать суровым инструкциям или свернуть с привычного пути и таки сделать разок доброе дело.

В облезлой парадке Девятого Града, где за старыми обоями шелестит Навь, а в подвалах плодятся кошмары, живет далеко не самый обычный ангел. Он груб, циничен, курит, где придётся, и с упоением терроризирует местную нечисть.

Но его будничный беспредел прерывает визит коллеги, прибывшего с проверкой.

Чтобы не ударить в грязь лицом, придётся проявить неожиданную изобретате...>>льность, вступить в сговор с местным кошмаром и даже наладить диалог с со зловредной старухой-соседкой.

…

Эта история о том, что даже у ангела смерти могут быть свои принципы, своя семья и своя, особенная ответственность — которую не спрячешь за суровым фасадом и крепким словцом.

Кто сказал, что ангелам легко? Хер там плавал. Те же баранки гни, те же подзатыльники от любимой половины лови да разгребай последствия собственной гениальности.

В общем, дом — он и в Преисподней дом: хочешь не хочешь, а держи марку. И если уж гнуть — то на совесть. А там, глядишь, и до совместного отпуска в Хрустальном мире доживёшь. Если, конечно, супруга раньше не пришибёт. Или сам не встрянешь в передрягу похлеще.

А в общем эта история о том, что Вечность — понятие относительное, а счастье иногда пахнет окалиной, умостившись на плече под грохочущим небом.

Добро пожаловать в хтоньреалити. Здесь не спасают мир — здесь затыкают бреши, штопают прорехи и списывают недостачи на бесов с соседнего району.

Азка — именно тот, кто эту работенку вывозит, матёрый специалист по чужим косякам, ангел-зубоскал, с далеко не безграничным терпением и огромной усталостью за плечами. Ему платят не за божественное присутствие, а за то, чтобы он разруливал невозможное.

118+, потому как великий и могучий с изнаночки — это литературный приём, а расчленёнка — педагогическая необходимость.