В стране всё ещё живёт память о герцоге Обри. И дело было не только в том, что внебрачных детей называли «отродье герцога Обри», что старухи, увидев падающую звезду, говорили: «Герцог Обри подстрелил косулю», и что в годовщину его изгнания из страны девушки бросали в Пёструю на счастье венки, сплетённые из двух растений — плюща и морского лука, украшавших герб герцога.
Для обитателей страны герцог Обри был настолько живой реальностью, что при обнаружении поутру течи в бочонке или взмыленного коня некоторым плутоватым работникам ферм часто удавалось избежать наказания, убедив хозяина, что виновник — герцог Обри. Не было фермы или деревни, где бы не нашёлся хоть один человек, клятвенно уверявший, что видел Меднокудрого герцога летом, в канун Иванова дня, или в ночь зимнего солнцестояния, несущегося галопом во главе волшебной кавалькады охотников с развевающимися под звон бесчисленных колокольчиков разноцветными лентами.