— Это Сухой закон, да? В первом веке до интернета? Ну уж, я думаю, все только порадовались, когда этот закон отменили. Не могу даже представить, насколько скучной была ваша сексуальная жизнь. Флиртуешь с женщиной, заводишь её, завлекаешь, и всё это время знаешь, что ты в полной безопасности, потому что она не имеет права взять инициативу на себя, если ты зайдёшь чуть дальше чем следует...
— Вам нужно освежить ваши знания истории, милорд Администратор. На достаточно общем уровне. Я хочу вам сказать — и это не общедоступная информация — что мы почти попытались свергнуть ваше правительство.
— Что? — спросил Эйкон. — Исповедники?
— Нет, мы. Те, кто помнил древний мир. <…> Когда наши дети узаконили изнасилование, мы решили, что будущее пошло не тем путём.
<…>
— Вы были настолько ханжами?
<…>
— У меня нет слов, — сказал он, — вообще нет слов, чтобы это вам объяснить. Нет, это было не ханжество. Это была память о зле.
— Хм, — сказал Эйкон. Он старался не улыбаться. — Не могу даже вообразить, какое зло могло произойти от изобилия неконсенсуального секса.