Случайно напалъ я (говорю случайно, потому что очень трудно, если и несовершенно невозможно, слѣдить внѣ Россіи за общею Русскою журнальною дѣятельностію), случайно напалъ я на статью въ журналѣ, въ которой, между прочимъ, сказано, что «Москва 805 года была совершенною провинціею въ сравненіи съ Петербургомъ; что она, полная богатымъ барствомъ, жила на распашку, хлѣбосольничала и сплетничала; политическіе интересы занимали ее мало. Въ то время, когда въ Петербургѣ только и толковъ было, что о предстоящей войнѣ съ Наполеономъ, Москва гораздо болѣе замыкалась тяжкою болѣзнію одного богатаго барина и вопросомъ, кому онъ оставитъ громадное свое состояніе». (Замѣтимъ мимоходомъ, что тогда въ Москвѣ не могли толковать о громадномъ состояніи, потому что на Карамзинскомъ языкѣ, тогда господствовавшемъ въ Москвѣ, слово «громадное» не примѣнялось, какъ нынѣ, ко всѣмъ понятіямъ и выраженіямъ).

Какъ старый и допотопный Москвичъ почитаю обязанностію своею прямо и добросовѣстно подать голосъ свой противъ такого легкомысленнаго и несправедливаго мнѣнія о Москвѣ. Новое поколѣніе знаетъ старую Москву по комедіи Грибоѣдова; въ ней почерпаеть оно всѣ свои свѣдѣнія и заключенія. Грибоѣдовъ — ихъ преподобный Несторъ, и по его разсказу возсоздаютъ они мало знакомую имъ старину. Но по несчастію драматическій Несторъ въ своей Московской лѣтописи часто мудрствовалъ лукаво. Въ нѣкоторыхъ захолустьяхъ Москвы, можетъ быть, и господствовали нравы, исключительно выставленные имъ на сценѣ. Но при этой темной Москвѣ была и другая еще свѣтлая Москва. Что сказано о ней 1805 года журналистомъ, коего слова приведены выше, можетъ быть сказано не только о Москвѣ такого то года, но о всякомъ большомъ городѣ и во всякое время, какъ о Парижѣ, такъ и о Лондонѣ, Нью-Іоркѣ, и пр. и пр. Тяжкая болѣзнь богатаго барства и вопросъ, кому достанется громадное его состояніе, могутъ служить и безъ сомнѣнія служатъ, въ числѣ другихъ предметовъ, темою общежитейскихъ разговоровъ, и не выпускаются изъ вида свѣтскою хроникою. Не одни же общечеловѣческія задачи и государственные вопросы занимаютъ вниманіе общества. Впрочемъ вездѣ и во всѣхъ столицахъ, городахъ и во всякихъ другихъ сборищахъ встрѣчаются пошлые и смѣшные люди. Безъ этого баласта нигдѣ не обойдешься. Безъ сомнѣнія, и въ изящной, пластической древней Греціи, въ сей странѣ образцовой красоты, бывали и горбатые, кривобокіе и колченогіе. Но не ихъ избирали Фидіасы, Праксители для возсозданія своихъ произведеній. Впрочемъ, когда охота есть, почему не изображать и горбатыхъ и колченогихъ, благо, что и они существуютъ въ природѣ: а все человѣческое — не чуждо человѣку, какъ сказалъ Римскій поэтъ. Но не выставляйте этихъ несчастныхъ выродковъ прототипами общаго народонаселенія. Не подражайте тому путешественнику, который, проѣзжая чрезъ какой то городъ и подсмотрѣвъ, что рыжая баба бьетъ ребенка, тутъ же внесъ въ свой дорожный дневникъ: Здѣсь вообще женщины рыжія и злыя.