— Так. Давайте начистоту. Вы хотите забрать у моего дядюшки некое ювелирное изделие? Причем, не абы какое, а уникальное, имеющее культурную и историческую ценность? Я правильно вас понимаю?

Гэндальф нахмурился. Ему не нравился этот тон. Ему не нравился этот пацан. Но больше всего ему не нравилось, когда проваливали его задания и ломали долгоиграющие планы.

— Бильбо, отойдем?
— Никуда я с тобой не пойду, Гэндальф, — экзальтированным фальцетом заявил Бильбо. — У меня от Фроши секретов нет!

Горделивая поза подбоченившегося хоббита сделала бы честь иному наполеону в заштатном психдиспансере.

«Явно репетировал, жучара», — подумал Гэндальф.

— Значит, вот как. Саботаж?
— Жю-ри. Па-ра-шют. Ка-пю-шон, — по слогам проговорил Бильбо. — Мы тут, знаешь ли, тоже словечки заморские знаем, чай, не деревня какая-то.
— Вы бы это, переходили бы к делу, товарищ колдун, — продолжил Фродо. — А то время уже обеденное, а на вас-то никто не рассчитывал.
— Ваше мещанство может соревноваться только с вашей тупостью, Бильбо Бэггинс! — взорвался Гэндальф. — Если ты не отдашь мне кольцо...
— Держи, — внезапно перебил Гэндальфа Бильбо и резко сунул кольцо ему под нос. Тот шарахнулся от него, как черт от ладана.
— В том-то и дело, — наставительно помахал указательным пальцем Бильбо. — Тебе нужно не только кольцо, но и средства его доставки. Точнее средствО. Патентованный кольценосец марки "Бэггинс". Второго поколения. Только, учти, в этот раз ты одной кольчугой не отделаешься!

До знакомства с хоббитами Гэндальф ничтоже сумняшеся полагал, что хрестоматийная жадность гномов вряд ли может быть превзойдена кем-то в этом мире. Но, как оказалось, отдельные экземпляры шерстеногих вполне могли возвести гномье корыстолюбие в степень.

Впрочем, на случай важных переговоров у Гэндальфа всегда были припасены аргументы героического характера.

— На кону спасение всего Средиземья!
— Неинтересно.
— Спасение всего Шира!
— Неинтересно.
— Последняя битва добра со злом!
— Мы и так в прошлый раз по очкам выиграли. Неинтересно!
— Ну так чего же вы хотите, ироды?! — не выдержал Гэндальф.
— Двадцать пять пудов серебром!
— Большой и чистой любви!
Невпопад закричали Бэггинсы.

«Ага. Вот тут-то мы вас и прижучим, кулацкие отродья!» — обрадовался Гэндальф. Вслух же он резко сменил тон на понимающий и сокрушенно посетовал:

— Ах, если бы молодость знала, если бы старость могла... Но мы-то с вами не на рынке. Придется выбирать... — Гэндальф постарался придать своему лицу максимально благожелательное выражение. — Бильбо, я надеюсь ты, как более старший и мудрый, уступишь племяннику. Кто же в юности не мечтает встретить родственную душу...
— Ты не понял, Гэндальф, — начал было Бильбо, но остановить растекавшегося мыслью по древу волшебника было не так-то просто.
— ... которая станет его второй половинкой. Найти человека, который станет дополнением тебя самого. Разве не это подлинное чудо? Когда любящие сердца находят друг друга и соединяются навеки — это так редко и настолько дорогого стоит... — Гэндальф смахнул с щеки театрально покатившуюся слезу и искоса посмотрел на хоббитов, ожидая реакции.
— Черта с два я потащу кольцо бесплатно! — заорал Фродо. — Вы тут совсем охренели, пенсы! Седина в бороду, копьё в задницу! Один донжуан старый, другой сквалыга заезжий! Бабки на бочку или ногами по почкам!!!
— Я ж тебе говорил, Гэндальф, ты не понял, — покачал головой Бильбо. — Молодежь нынче совсем другая пошла. Им теперь только деньги подавай.

Гэндальф вздохнул. Торговля обещала быть долгой. Но что поделать, это и так был самый бюджетный вариант... Будь прокляты орлы и тот, кто подсказал им идею профсоюза!

Сцена после титров:

Гэндальф и Бильбо сидят у крыльца и курят трубки, философски наблюдая за пасторалью. В роли пасторали некультурно матерящийся Фродо, мучающий культурные растения садовыми инструментами.

— Так из какой семьи ты, говоришь, его усыновил? — выпустил кораблик дыма Гэндальф.
— Саквилль-Бэггинсы, — пыхнул в ответ Бильбо. — Пытались хоть так за наследство зацепиться, собаки сутулые... Но вот фигушки им, ни монетки не получат, ха-ха. Все в гондорские фонды выведено, все. Даже хата уже продана! Ой, кхм, — поняв, что сболтнул лишнего, Бильбо замялся и постарался резко перевести тему. — Но ты смотри, если эльфийка окажется страшненькой...
— Да понял я, понял, только где ж мне ее найти, — наморщил лоб Гэндальф, старательно изображая растерянность.

Знал бы Бильбо количество эльфов, ищущих вот таких вот смертных денежных мешков, на старости лет возжелавших чистой и вечной любви. Учитывая разности в продолжительности жизни, эльфийке по собственным меркам придется пожить с Бильбо минут так пятнадцать, а вот мифриловые доспехи и иной его капитал останутся с ней навсегда. Да за такого холостяка ему в Ривенделле еще и солидную комиссию отвалят! Там не то, что на выплату Фродо хватит, там еще и останется!

— Ну и это, — замялся Бильбо, ощущая лёгкое покалывание в области совести. — Ты не обессудь насчёт парня, Гэндальф. Он не всегда был таким меркантильным. Как денег на садовника перестало хватать, так характер и испортился...

Из-за края ограды, никем не замеченные, на них смотрели два глаза. Два весьма голодных и оттого злых глаза. Сэмуайз Гэмджи пока что не вполне понял о чем идёт речь. Но фразу о гондорских фондах и выведенных деньгах уловил мгновенно. Ну ничего, эти буржуи ещё узнают, как рабочий класс работы лишать!