#личное

Этого поста вообще не было в планах, но внезапные радикальные перемены в жизни требуют осмысления путём переработки в связный текст.

Я никогда не хотела делать себе лазерную коррекцию зрения. Мне было абсолютно комфортно существовать в очках, и я не видела никакой проблемы в том, чтобы проносить их всю жизнь. У такого образа жизни есть всего два крупных минуса: раз в пару лет очки надо обновлять, что весьма деньгозатратно, и в тех ситуациях, когда их приходится снимать, перепад диоприй между глазами в два с половиной раза (-3,5 против -9) причиняет ощутимый физический дискомфорт.

Матушка, в своё время сделавшая себе такую операцию, была с моей позицией не согласна. И к моему выпуску из университета всё же убедила меня, что сильно близорукий левый глаз надо довести хотя бы до уровня правого. Выглядело не сильно страшно: очки остаются при мне, но впредь их изготовление будет обходиться дешевле, а в случае их вынужденного снятия я буду хоть что-то видеть. Привлекательно? Вроде да.

И всё было прекрасно до того момента, как мы попали в тамбовскую микрохирургию глаза. Весьма самоуверенный местный врач сразу объявил, что «мы, конечно, можем сделать так, как вы просите», но это полная фигня он не видит в этом смысла. В итоге вдвоём с мамой они убедили меня в том, что если резать, то всё и до конца. Но убедил меня не столько их напор, сколько осознание того факта, что после проведения изначально задуманной операции мои нынешние очки перестанут мне подходить, а изготовить новые удастся нескоро. Если уж мне всё равно какое-то время существовать без очков, то пусть я хотя бы при этом буду видеть. Мне бы вспомнить свой опыт с получением прав, намекающий, что действия по принципу «не хочу, но считаю полезным» приносят неприятности, но я легкомысленно доверилась опытным людям.

От первого приёма до операции прошло два дня, в течение которых я пыталась привыкнуть к мысли, что меня вот-вот лишат моей родной близорукости. Мозг, привыкший к аксиоме «хреновое зрение – это норма», не особо верил. И, вероятно, именно этот настрой сильно осложнил мне послеоперационную жизнь.

Если вам скажут, что лазерная коррекция – операция простая, проходит быстро и вы ничего не почувствуете, не верьте. Она, конечно, не уровня пересадки сердца по сложности, но это в любом случае хирургическое вмешательство со всеми вытекающими неприятными ощущениями.

Самое страшное во время самой операции – невозможность закрыть глаза, хотя страх в первую очередь требует именно этого. Хочешь не хочешь, а будешь наблюдать всякие приборы и тянущиеся к тебе руки хирурга. Для меня, ещё в детстве на почве близкого знакомства с офтальмологами заработавшей стойкую фобию любых прикосновений к глазу, это была пытка. Я даже контактные линзы носить не смогла, а тут мои глаза в прямом эфире режут! Аааа!

Когда мне десять лет назад делали склеропластику, это не ощущалось так остро, ибо добрые врачи поставили мне капельницу с убойным успокоительным. Здесь же, видимо, решили, что пациенты обойдутся. Может, и были правы, но даже там, где девять человек из десяти перенесут всё спокойно, найдётся один, который после операции прорыдает три часа без видимых причин. В данном случае этот десятый – я.

Ощущения сразу после операции, естественно, так себе. Соседки по палате описывали их как песок, попавший в глаза, а я вспомнила случай, как мне в глаз залетел кусок жесткой шелухи от чеснока. Тут было примерно то же самое. И что самое обидное – в правом глазу! В том самом, который всегда видел лучше и который я вообще не хотела трогать! Страх, что мне испортили мой «здоровый» глаз, добил меня окончательно. И даже сейчас левый глаз у меня видит чуть лучше правого – как мне сказали, из-за более высокой степени астигматизма правый будет восстанавливаться дольше. Ситуация уровня «холодный огонь, сухая вода, фиолетовая трава».

Первые сутки после операции нельзя делать три вещи: жмуриться и вообще трогать глаза, умываться и лежать на боку. Если первое условие выполнять легко, то с остальными возникают сложности. На следующий день я вообще проснулась в пять утра, потому что спина сказала «всё, с меня хватит, мы так не договаривались». И да, платная медицина, конечно, штука хорошая, но никакие деньги не уберегут вас от уборщиц, до глубины души возмущённых тем, что вы идёте по только что помытому ими полу, и врачей, не умеющих отвечать на вопросы пациента без того, чтобы не дать последнему почувствовать себя идиотом. Да, я допускаю, что подобные вопросы врач выслушивает в миллионный раз и уже задолбался на на них отвечать. Но, чёрт возьми, это моё здоровье, мои глаза, и я буду задавать вопросы, чтобы понять, что со мной происходит! К счастью, большая часть персонала всё-таки была очень дружелюбна. Милые девушки из столовой меня даже за ручку водили, заметив мои красные послеоперационные глаза.

Объективная реальность на вторые сутки после операции такова:
👁️ Неправдоподобно хорошее зрение. Поначалу это похоже на новые очки, очень сильные, но основательно заляпанные. Со временем заляпанность сходит на нет, и сейчас я вижу легкий туман, только когда смотрю на что-то блестящее или светящееся. Зато жизнь внезапно наполнилась удивительными открытиями. На деревьях есть листики! В домах есть кирпичики! В асфальте есть камушки! Офигеть! Особенно чудно видеть четкую картинку в тех зонах, которые очками не захватывались. Когда, например, смотришь вбок или под ноги и видишь всё-всё-всё, без размытого ободка на периферии, аж жутко.
👓 Очки у меня всё-таки отобрали. Когда глаза в совокупности дают всего -0,25, это объяснимо. Но я в очках ходила всю сознательную жизнь, и мозг отказывается мириться с их отсутствием. Всё время ловлю себя на попытках поправить, снять или надеть очки, которых нет. И ещё тактильные ощущения, от которых раньше отделяло стекло. Ветер в лицо, тёплый пар от поднесенной к лицу чашки чая – всё это ощущается теперь не только кожей, но и самими глазами. Непривычно.
👁️‍🗨️ Аккомодация сломалась. Теперь у меня есть временная дальнозоркость, не позволяющая разглядеть предметы, поднесённые к лицу ближе чем на 10 см., и комплекс упражнений для её ликвидации. Если попеременно закрывать разные глаза, резкость тоже настраивается не сразу.

Объективно – стало лучше, качество жизни повысилось. Субъективно – я всё ещё в шоке от таких глобальных и, главное, незапланированных перемен. Кажется, мне тоже нужен свой собственный персонаж с глазными проблемами, которого можно будет подвергнуть хирургическим манипуляциям во имя авторской психотерапии...