#novelber_26 #новелбер

День третий.
Я ещё не ложилась, поэтому у меня ещё 03.11

03.11 Запах прошлого

Туман оказался липким, тяжелым и холодным, как застиранная мокрая простыня. Не успела я сделать и первый шаг, как он обволок влажной пеленой капель, неторопливо, но настойчиво пробираясь сквозь одежду, оседая росой в волосах. Меня пробрал озноб, казалось, воздух наполовину состоял из болотной воды. Только розовое свечение добавляло красок этой сизей жиже вокруг.

На деле линия оказалась не такой уж ровной, она петляла из стороны в сторону, подсвечивая пожухлую траву, склизкие корни. Двигалась я медленно, рискуя остаться без обуви: мокрая грязь с чавканьем засасывала когда-то белоснежные кроссовки.

Повернуть бы в другую сторону и бежать, что есть сил к трассе, но я безвольно шла и шла по хлебным крошкам, вдыхая запах мокрой хвои и прелой листвы. Мне хватило мозгов только подобрать какую-то корягу. Оружие, конечно, так себе — иллюзия контроля.

Вдруг туман резко изменился. Будто кто-то щелкнул переключатель, и в нос ударила густая, химическая волна. Знакомая волна.
Тяжелая смесь фиксажа, уксуса и проявителя — обдавала едким духом и щипала глаза. Точно такой запах пропитал стены Кириной ванной. И шлейфом этого аромата оказался прохладный запах бергамота.

Я застыла, едва не поскользнувшись. По телу побежали мурашки ужаса. Чистый апперкот. Картинка перед глазами поплыла. Я просто надышалась реактивов? Никакого леса нет? Я все еще сижу на крышке унитаза, слушая Кирины бредни? Я даже зажмурилась, ожидая услышать ее беззаботный голос. Но вместо голоса из тумана донеслось лишь глухое, далекое уханье.

— Чертов чай. — Из глаз полились слезы, слезы горечи, обиды и злости. Вдыхать запах прошлого было невыносимо. — Кира, если это твой очередной перформанс, я тебя собственными руками задушу!

Страха больше не было. Только жгучее желание разобраться, что тут творится. Отбросив корягу в сторону и вытерев слезы рукавом толстовки, я решительно зашагала но неоновой дорожке, вильнувшей в чащу. Плевать я хотела на туман, скорость, ветки деревьев, то и дело цеплявших меня за одежду, бьющих по лицу.

— Я закончу эту игру!

Еще шаг и лес расступился, обнажив небольшую, заросшую бурьяном, полянку. Прямо в ее центре сиротливо стоял полуразрушенный колодец. Розовый свет исходил из него: сочился сквозь щели, мерцал и пульсировал в унисон с биением моего сердца.

Вонь тут стояла невыносимая. Воздух дрожал, как дешевое желе. Борясь с тошнотой и прикрыв нос рукавом толстовки, я подошла в колодцу вплотную и осторожно заглянула внутрь.

Воды в нем действительно не оказалось. Он доверху был наполнен тысячами и тысячами мокрых фотографий. В неоновом свете эта масса казалась живой. Она копошилась, шевелилась, словно искала и не могла найти себе места. Капли тумана стучали по глянцевой бумаге, и она отвечала им тягучим, зловещим шелестом, похожим на шорох сотен лапок. А воздух был пропитан тем самым безумным ароматом Кириной лаборатории. Он не просто кружил, он оседал на коже, обжигая ее.

Я в ужасе отшатнулась, но самый верхний снимок привлек внимание. Он отличался от общей кучи: был без единого залома, казался свежим, а главное — сухим. Я присмотрелась. Неон мягко, но четко подсвечивал изображение на глянце. На фотографии была я. Со спины. В своей темно-синей толстовке. Я заглядывала внутрь этого чертового колодца, будто снимок сделали секунду назад. Трясущимися пальцами я аккуратно за нижний угол взял фото. Оно было ещё теплым. От него отчетливо пахло новизной и свежестью. Внутри все сжалось. В кадре я. Секунды назад.

В ушах зазвенело, пальцы разжались, фотография скользнула обратно. Бурлящая неоновая бездна проглотила ее с тихим шуршащим звуком. В этот же миг у меня за спиной, в сиренево-сизой сырости, щелкнул затвор фотоаппарата.

— Да вы издеваетесь! — выплюнула я в пустоту.

Снова мой страх улетучился, уступая место звенящей злости. Я резко повернулась, ловя баланс на скользкой грязи, сжала кулаки и закричала во все горло:

— Слышишь ты, папарацци недоделанный! А ну выходи! Думаешь, это смешно?! Кира! Если это твоя очередная дурацкая шутка, клянусь, я этот фотоаппарат тебе в...

Фраза оборвалась. Из-за деревьев, прям оттуда, откуда раздался щелчок, появился бледный лысый силуэт. Без глаз. Тот самый, который лупил по стеклу моей машины. В его длинный пальцах была зажата Кирина камера. Линза зловеще блеснула в неоновом розовом свете, когда монстр подносил камеру к пустой глазнице.

Тут моя смелость лопнула. И я, не разбирая дороги, рванула прочь с поляны, молясь только об одном — найти убежище.